Пленница

Его появление так неожиданно, что я невольно ловлю взгляд Нади - та спокойно возвращается глазами к батюшке, не выказывая удивления.

Вообще-то никто не выказывает удивления. И я делаю вывод, что явление юриста прихожанам в воскресное утро — не редкость.

Исса, одетый как обычно элегантно и свободно, стремительно проходит по коридору, минует нас, батюшку, взбегает по ступенькам и склоняется перед иконой. Закрывает глаза. Он перебирает четки, быстро что-то говорит, будто молится.

Через мгновение я понимаю: он и правда молится. На полном, блин, серьезе. Быстро, привычно, сам для себя. Крестится, кланяется, и так же стремительно покидает помещение. Хвостиком за ним устремляется несколько человек.

Когда служба заканчивается, я поспешно выхожу на улицу. Машина Иссы припаркована чуть поодаль, он стоит возле нее и слушает трех женщин, которые быстро и эмоционально ему что-то объясняют.

Я не верю глазам, но Исса их внимательно слушает.

Не насмехается, не закатывает глаза, дабы показать собственную исключительность. Они опрятно, но по-деревенски простенько одеты, причесаны, он рядом с ними как рок-звезда, и тем не менее... Он склонился и слушает, как будто сочувствуя. Быстро кивает, что-то объясняет, после чего позволяет себя по-дружески обнять. Высокий, большой, ему приходится сделать усилие и низко наклониться, чтобы они смогли дотянуться.

Приобняв третью женщину, он поднимает глаза. Я машу, он улыбается. И подходит.

- Доброе утро, - здороваюсь я первой. - Что вы здесь делаете?

- Здравствуйте, Рада Владиславовна. А вы? - Расплывается в хитрой улыбке: - Неужели с прошлого утра вы успели обзавестись грехами?

Я округляю глаза и поперхнувшись, прокашливаюсь.

- Алтай, значит, показывал вам записи с камер?

- Какие записи? - переспрашивает он с любопытства.

- С... погрома, - врубаю заднюю.

- Нет, - хмурится Исса. - Зачем они мне? - потом обращается к семейной паре, которая замерла в метре от нас и терпеливо ждет очереди. - Добрый день, я про вас помню. Завтра созвонимся около десяти.

- Спасибо, спасибо огромное, Савелий Андреевич, - кивают они и поспешно отходят.

- Ваши фанаты?

- Скорее, фанаты моего диплома. Так что? Надя проводит для вас экскурсию?

- Да. Здесь красиво и... знаете, торжественно. Храм на берегу моря, надо же.

- Одно из самых живописных мест, которые я видел. Где еще молиться, не так ли?

- Моя кубанская бабуля была глубоко верующей, мы регулярно посещали церковь. В детстве я обожала все эти приготовления, атмосферу и запах.

- Детская вера самая сильная, не требующая логики и исполнения чудес. Подростковый возраст для нее — настоящее испытание.

- Точно. За последние годы у меня и мысли не мелькнуло посмотреть в сторону храма.

Исса или... Савелий Андреевич ничего не отвечает, и я продолжаю:

- Алтай разрешил.