Пленница

Ту сторону, что обращена к морю и состоит из проволоки. Увлечен процессом.

На нем лишь низко-сидящие шорты, шлепки и перчатки. Точно такие же, какие он недавно одолжил мне в доме отца.

Внутри вспыхивает пламя — жгучее, разрушающее, как вчера с черным дымом и до неба. На языке возникает запах его тела, будто я прямо сейчас прижимаюсь носом к его коже. Я чувствую томление, срываюсь на дрожь, в животе сплетается тугой комок эмоций, которые не осознать, не успокоить. Меня подхватывает вчерашний жар, кожу печет словно я опять у кострища.

До того, как он оберется, пройдет не больше пары секунд.

Сердце отбивает глухой удар.

У меня остается секунда.

Жадно рассматриваю его крепкое, мускулистое тело. Черт, он крепче, чем нужно. Широкая спина, по-мужски красивые руки. Алтай не раздутый, как многие парни в спортзале на уколах тестостерона, он — рельефный, плавный, уверенный в каждом движении. Сколько там лет он занимался кикбоксингом? Бил людей, да? Сколько силы в его руках, которыми он вчера так осторожно обнимал меня за талию? Мое сердце сейчас выпрыгнет.

У него молодое, здоровое тело. Ему и правда не дашь больше тридцати, когда он без рубашки. Чуть вспотел на солнце. Он... стоит признать, Алтай сексуален. И... по-прежнему на нем не найдено ни одной татуировки.

Кира срывается с места и бежит ко мне. Я приседаю, глажу ее.

- Привет, девочка, привет моя умничка. Как ты спала?"

"Алтай, разумеется, оборачивается. Я всегда чувствую его взгляд. На столике лежат те самые четки, я случайно зацепляюсь за них взглядом и мгновенно вспоминаю вчерашний стыд. Это происходило со мной у него на глазах, в его руках. Он все понимал. Он делал это со мной.

- Доброе утро, - бросает Алтай. Грубо, обычно, без капли нежности. И я падаю с небес на землю.

Поднимаю глаза и вижу лицо своего ночного героя. Его волосы снова собраны на затылке и не скрывают изъяны. Солнце уже высоко, оно подсвечивает прошлое и настоящее. Под южным солнцем от себя не спрятаться. А еще сегодня я совершенно трезвая.

Меня сковывает страх, внутри колотится отрицание. Я искренне хочу ему улыбнуться, я хочу поблагодарить за вечер и такое хорошее отношение ко мне, никому ненужной разменной монете, лишней дочери игрока в казино Филата. Я хочу подойти и сказать ему, что не ожидала, что мне с ним так будет настолько легко разговаривать у костра, обниматься, и что... он приятно пахнет. Не так, как большинство мужчин, с которыми я когда-то близко общалась. Черт. Это прозвучало бы слишком пошло. Как будто я с ними со всеми спала, но так не было. Просто чувствуешь же запах. Однажды я два часа писала экзамен за столом преподавателя про уголовному праву, он пах плесенью.

Черт. Ну и комплимент выходит.

Я чувствую ступор такой силы, что я опускаю глаза в пол. А-а-а! Сделай что-нибудь.