Пленница

- Спасибо, Рада.

Я сглатываю.

- Но для этого нужно много денег.

Он смотрит на огонь.

- Я могу отчитаться за каждый заработанный миллион, кроме первого, - говорит он.

- Джон Дэвисон Рокфеллер, - называю имя человека, которому принадлежит цитата, и Алтай криво усмехается. От этих его улыбочек становится не по себе.

Я знаю, что Исса разрядил бы обстановку. Я бы хотела, чтобы он остался.

- Если ты видишь богатого человека, а я сейчас могу считать себя богатым, то должна понимать: либо он, либо его родитель где-то переступил закон. Ни страна, ни век, ни сфера деятельности не имеют значения.

- А если этот бандит, кому принадлежит вагончик, приедет на разборки?

- Вообще-то я на это надеюсь, - запросто вкидывает он.

- Ты вообще ничего не боишься?

Мы оба смотрим на огонь.

- Не боюсь, милая.

- Ты таким родился? Или стал?

- Слишком много вопросов для девушки, с которой я не сплю.

Сердце стремительно сжимается. Вдох-выдох. Я продолжаю мысль:

- Я хочу также, но у меня не получается. Я боюсь. Ужасно боюсь за свою жизнь, за то, что мне причинят боль, за то, что не получится осуществить свои мечты. Я... после той ночи, помнишь, шесть лет назад? Боялась всего на свете. Мужчин, женщин, незнакомцев. Я была очень благоразумной. А ты помнишь? Ты же помнишь ту ночь?

Он поворачивается ко мне, а я — резко к огню. Чувствую, как разглядывает мой профиль, плечи, фигуру. Я буквально чувствую, как его взгляд жжет кожу на груди и ягодицах. А может, я себе все придумываю? Почему с Иссой и Гришей так просто, а с ним наедине - ад?

Алтай достает из сумки бутылку вина, откупоривает, делает глоток. Протягивает.

Мы здесь вдвоем у гигантского костра. Кира лежит поблизости, но она не считается. Я принимаю бутылку и отпиваю. Белое сухое, холодное.

Алтай придвигается ближе. Берет мою руку, переплетает наши пальцы. Я делаю еще один глоток и зажмуриваюсь. Его ладонь теплая. Большая, мозолистая.

Меня охватывает мучительный трепет, и я задерживаю дыхание.

Глава 19

Лицо печет, я улыбаюсь и переворачиваюсь на другой бок. Южное солнце родом из детства, его утренние горячие поцелуи ни с чем не перепутать."

"Медленно открываю глаза, а потом их зажмуриваю. Потому что передо мной море — бескрайнее, синее, искрящееся. Настолько красивое море, что в душе больно становится. Я захлебываюсь и прижимаю руку к груди.

Сердце гулко колотится. Я проснулась у Алтая. В том самом доме, куда вход запрещен даже для горничных: убирается или нанятый клининг или Светлана лично. Как я сюда попала? Это долгая история, но сначала... Сначала я попытаюсь осознать, насколько здесь потрясающе!

Большая гостиная, две стены которой — панорамные окна в пол. Удобный диван, стеклянный журнальный столик. Позади меня кухня и дизайнерская ванна. Он любит принимать ванну, глядя на море? Я думаю об этом и улыбаюсь.