Пленница тирана

Потому что это — не жизнь…

Ну, допустим я даже постараюсь…

Нет!

Не смогу! Я — просто не смогу так!

Быть никем, пустым местом и только и делать, что ждать своего хозяина!

И ублажать его не смогу, — даже ради того, чтобы выжить! Просто не смогу, — это немыслимо, невыносимо, невозможно!

Сквозь закрытые двери слышу — в доме происходит какая-то странная суета.

Раньше тихо все было, — и теперь слышится топот ног, какие-то слишком громкие голоса, хоть слов и не слышно… А меня трясет все сильнее, — чем больше проходит времени, тем скорее он вернется и меня снова поведут в спальню…

Прижимаюсь к двери — пытаясь хотя бы что-нибудь расслышать, — но, как назло, вдруг становится так тихо, как будто в доме вдруг выключили звук.

Но…

О, Боже!

Дверь, оказывается, на этот раз не заперта!

Бог знает, что там у них случилось, но ее в этой суматохе забыли закрыть!

Ну, а мне было не до того, чтобы в который раз прислушиваться к проворачивающемуся к замку ключу!

Не думая, — ни о чем, — ни о том, что будет, если меня сейчас поймают, ни о том, что на мне, кроме прозрачной шлюховской тряпки ничего нет, даже белья, — ага, не любит хозяин всех этих условностей, — толкаю дверь и на миг замираю, осторожно прислушиваясь.

Тишина…

Даже тихих шагов не слышно. Ничего.

Темно только, даже тусклый свет коридор не освещает.

И, пусть я понятия не имею, куда бежать, — так и несусь босиком со всех ног.

Вперед!

Натыкаясь плечами на стены при поворотах, лечу, просто сломя голову."

"Несколько раз сердце опускается, бешено колотясь, так, будто выпрыгнуть готово, — попадаю явно не туда, — вот выход на кухню, — и оттуда уже слышу негромкие разоворы, двери какие-то, явно в комнаты, а не на выход, пару раз натыкаюсь на стены. Лабиринт, а не дом, в самом деле! И — ничего! Ничего, что могло бы мне подсказать, где здесь выход!

Метаясь, понимаю, — даже обратной дороги в собственную конуру найти не смогу!

И — что теперь придумать, если наткнусь на кого-то?

Да я даже представления не имею, как далеко забежала!

Прислоняюсь к очередной двери, жадно дыша, — и медленно оседаю вниз.

Волосы на себе рвать хочется, орать, и разбить себе голову об очередную стену! Да я бы яду сейчас даже бы выпила, не задумываясь!

Безысходность.

Страшное слово.

Жуткое, до онемения пробирающее чувство.

Говорят, что выход есть всегда, — врут.

Из самых страшных жизненных ситуаций — как раз таки его, этого самого выхода — и нету! Нет его, — как не ищи!

Обхватываю лицо руками, — и беззвучно плачу. Слез нет, только тело все содрогается и глаза обжигает сухие. Это жутко, — понимать, что ничего от тебя не зависит, и сделать ты ничего не можешь. Это — ломает, оставляет от тебя, как от человека — одни только ошметки. Душу разрывает, раскурочивает.