Пленница тирана

Я оттенками их сумасшедшими любоваться хочу! И видеть, как в них заплещеться совсем другое…

И снова этот взгляд — нет, больше не такой! Все та же ненависть — только в миллион раз помноженная. Как будто разрезает меня на тысячи кусочков, прожигая на хрен мою собственную сетчатку.

Сдираю с себя одним вхмахом, бросая на постель.

— Блядь, Фиалка, я ж с тобой по-человечески хотел! Лучше, по-твоему, чтоб тебя у Маниза во все щели ебали? Все, кому не лень, да, так было бы лучше?

Сам не заметил, как навис над ней, — а девка в комочек свернулась и вздрагивает. Не смотрит больше, снова глаза закрыла.

И правильно.

Что бы ни сказала, как бы, блядь, ни притворилась, — а в них все нутро, все чувства полыхают, — и хрен спрячешь. А я убивать привык после того, как вижу такой взгляд. Только, блядь, в жизни бы не подумал, что увижу его в постели!

— Можешь не дергаться, — отпускаю руку, уже успевшую сжать ее плечо. — Ничего сейчас не будет. И так, как предлагал тебе — не будет. Сама придешь. И будешь ублажать — так, как и должна делать шлюха. И мне будет по хрен, — умеешь ты или нет. Будешь! И только попробуй сделать что-нибудь хреново! Ты — моя вещь. А вещи должны удовлетворять хозяина, — иначе они идут в расход.

Вышел, хлопнув дверью, — с такой силой, что дом задрожал.

Глава 37

визуализация

Глава 38

Блядь! Да кто она вообще, на хрен, такая?!

Я — ей, шалаве, предложил то, о чем эта блядь даже мечтать не смела! Я, блядь, о ее удовольствии, на хрен, думал! Да сам факт того, что прикоснулся к ней — уже меня самого охреневать заставляет! А остальное все — вообще, — просто, на хрен, запредельно!

Сам не замечаю, как кулак дергается, — и я херачу по стене, добравшись до своей спальни.

С каких херов?

Я!

И вдруг из-за дряни какой-то психую?

А я психую, — что, блядь, для меня вообще на грани фантастики!

Я в перестрелке ни в одной не психовал за свою жизнь!

И — из-за чего?

Из-за мусора этого под ногами, — а иначе о шлюхах и не скажешь!

Выбросить на хер, — хоть на панель дешевую, хоть на помойку, хоть к херам обратно к Манизу, — и забыть! За каким хером она мне вообще сдалась? Поприличнее, что ли, мало?"

"Поехать к Зарине, сбросить пар, — и она мне, блядь, еще и благодарна будет, как и все они! Снова заискивающе, как собачонка, в глаза смотреть будет и млеть. И кончать с громкими криками, выстанывая мое имя! И виски в перерывах подавать, ластясь, как кошка! Ну, блядь? Чего я вообще к этой шалаве приехал вместо гостинницы?

Опрокидываю в горло стакан виски, и понимаю, — никуда я, на хрен, не поеду.

И, если у этой шлюшки есть хоть капля мозгов, или хотя бы инстинкт самосохранения, — пусть даже на зачаточном уровне, — она поймет, что долго я добрым таким не буду. И придет заглаживать свою вину как можно скорее.

Но маленькая сучка так и не приходит замаливать грехи.