Пленница тирана

Стон сам вырывается откуда-то из грудины, — не из горла, — из груди, из набухшего сокровенного, из низа живота, — из всего моего естества, — и я распахиваю глаза, когда снова насквозь, так сумасшедшее простреливает меня всю — теперь до каждой клеточки всего тела — и внутри и снаружи, — от резко втянутого в его губы соска.

И — задыхась.

Сумасшедше, бешено, безумно задыхаюсь, начиная биться под ненавистными руками, как рыба, выброшенная на берег.

Это не он! Не Кирилл, которого я видела так явственно, будто и не сон вовсе. Нет!

Это — тот, кто лишил меня всего!

Всего того счастья, которое было, которое могло бы быть!

Лишил — того самого блаженства, о котором я грежу, которое, приходя ко мне сейчас в снах, возможно, только и не дает сойти с ума в этой безумной ситуации!

Он — мой палач, мучитель, разрушитель всей жизни и судьбы!

Тот, из-за кого я уже никогда не буду прежней!

Как же я ненавижу! Как же ненавижу!

С такой бешенной, отчаянной силой, какой не ощущала в себе никогда!

Не черная, — обжигающая, острая, как клинок — ненависть, — теперь меня саму простреливает насквозь.

Да, во мне слишком мало сил, — и я не смогу ему препятствовать делать с моим телом все, чего ему захочется, — но над моей ненавистью он не властен!

«Ненавижу» — пропитывает теперь каждую клеточку моего тела.

До крови закусываю губу — эта ненависть, она просто раздирает. И руки эти его, и навалившееся тяжелое тело, — все омерзительно, все гадко, и сбросить с себя не получится."

"— Тшшшшш, — безумием каким-то лихорадочным светятся его глаза, будто совсем сумасшедший рядом со мной.

Дергаюсь назад, вжимаясь в матрас, — жутко, — может, и правда он — просто безумен?

Глава 40

— Больше не будет больно. Теперь все будет иначе. Я дам тебе привыкнуть. Ты даже не знаешь, — скользит по мне этим своим сумасшедшим взглядом, мечется глазами, обжигая, заставляя холодеть, — по лицу, по губам, по груди, — везде, и я чувствую, ощущаю этот взгляд не слабее, чем его руки, так же как-то безумно, будто в горячке, мечущиеся по моему телу-, - как это может быть… Я научу тебя наслаждаться… Я буду нежным…

Зажмуриваюсь, — нет, он на самом деле сумасшедший! Нужно… Нужно просто это пережить… Перетерпеть. Не провоцировать, не дразнить этого зверя.

Хочет быть нежным — пусть считает, что нежен. Хочет сделать это со мной снова — пусть делает, лишь бы быстрее. Все равно я ничего сейчас не изменю, — и вся надежда лишь на то, что надоем, или у него появится новая игрушка для забав в постели. Но сейчас — сейчас лучше покориться. Все равно ведь возьмет. Все равно ведь сделает все, что ему хочется. Так пусть лучше так — без сопротивления. Чтобы не было снова так жутко и так больно.