По краю безумия

А я не могу встать с этой скрипучей кровати, ноги не слушаются, тогда он подходит ко мне, и грубо, как облезлого котенка, поднимает за шкирку и тащит за собой. Ведет меня по узкому, мрачному коридору, а потом вталкивает в какой-то прокуренный, темный кабинет, где за столом сидит мужчина лет тридцати пяти. Он грубо с ругательствами отчитывает мужика, который меня привел и выгоняет его прочь из кабинета.

— Да не бойся ты так, присаживайся, — довольно мягко произносит мужчина, а я теряюсь и не знаю, что мне от него ожидать. Вчера они играли в злых полицейских, а сегодня решили в добрых?

— Таисия, — он поднимается с места, подходит ко мне и настойчиво усаживает на стул, хватая за плечи.

Дергаюсь, пытаясь избавиться от его хватки, но все же сажусь, чувствуя, что от слабости и вновь нарастающего страха подкашиваются ноги.

— Вам холодно? — спрашивает он меня, замечая, как меня трясет. Ничего не отвечаю, продолжая смотреть в одну точку. Еще вчера, я решила, что не произнесу больше ни слова. Все равно они меня не слышат, чтобы я там ни говорила. Мужчина молчит с минуту, глубоко вдыхает и включает чайник, стоящий на широком подоконнике."

"— Таисия, я не сделаю тебе ничего плохого. Я не стану тебя допрашивать и заставлять что-либо подписывать. Меня зовут Михайлов Сергей Вадимович. Можешь называть меня просто Сергей, — говорит он, доставая из выдвижного шкафчика коробку шоколадных конфет. — Я друг Серого…

Серова, бывшего начальника охраны твоего отца. Он звонил мне недавно и скоро подъедет. Я просто хочу напоить тебя горячим чаем, — встает из-за стола и наливает мне большую кружку чая, ставит ее передо мной. — Извини, сахара нет, пей с конфетами, тебе сейчас необходима глюкоза, — он что серьезно думает, что я поведусь на его сладкие речи и теплый прием? — Было бы хорошо, если бы ты рассказала мне, как все произошло с самого начала, — что и требовалось доказать. Ничего я не буду ему рассказывать, пока не увижу Серова и не буду убеждена, что этот мужик не врет.

— Я уже все вчера рассказала вашим… коллегам, — отвечаю я, не узнавая свой хриплый, еле звучащий голос. Перед глазами стоит какой-то туман, руки и ноги словно ватные, в ушах стоит легкий шум из-за давящей головной боли. Меня немного тошнит, но желудок скручивает в узел от вида горячего чая.

Во рту пересохло так, что я даже не могу сглотнуть, ужасно хочется пить. Не выдерживаю, беру большую кружку, и отпиваю немного горячего чая, обжигая им губы.

— Не доверяешь мне? — немного ухмыляется мужик. — Правильно делаешь. Пей чай, — указывает глазами на конфеты. Открывает какие-то папки, начиная изучать бумаги. Я пью горячий чай, пытаясь согреть онемевшие руки.