По остывшим следам

– Шутник-недоучка… Тебе привет от господина Люпперсольского.

– От Бориса Андреевича? Где ты с ним встретился? Он вечно скитается, неугомонный.

– Твой приятель сейчас в Казани, преподает географию в институте благородных девиц.

– Не может быть! Он же там всех девиц… Как бы помягче сказать…

– Есть такое дело. Директриса по секрету призналась мне, что год ему еще дослужить дадут, а потом попросят. Больно по этому красавцу барышни сохнут. Далеко ли до греха? Да и сама директриса, кажется, к нему не равнодушна.

Друзья посмеялись, затем генерал-майор предложил:

– Приезжай к нам вечером, Лидия будет рада.

Постелем тебе в гостиной.

– Не могу, в половине первого ночи встречаюсь со Столыпиным.

– Это все из-за чудотворной иконы?

Перед отъездом Алексей Николаевич заходил к барону в гости и рассказал о поручении государыни.

– Да. Там сейчас все перемешалось…

И он последовательно изложил весь ход дознания. Генерал почесал переносицу и повторил слова зауряд-прапорщика:

– В огороде бузина, в Киеве дядька. Где тут связь?

– Сам характер ранений указывает на то, что это дело рук одного человека. Просто он из Африки перебрался в Уссурийский край, потом в Забайкалье, а теперь сидит в Казани.

И чудотворная икона при нем.

– Заковыристо как-то.

– В жизни всякое бывает. Оружие-то Вязальщиков продает не куда-нибудь, а в Абиссинию. Он, точно он. Расскажи мне про миссию поручика Леонтьева. Что там случилось?

– Ты прав, – ответил Виктор Рейнгольдович, – случилось. Очень неприятная история вышла. Я имел из-за нее объяснение с молодым государем. Только учти, что это служебная тайна.

– Давай свою тайну. Мало ли я их уже знаю? Тайной больше…"

"– Надо начинать издалека, от Адама и Евы.

Точнее, от несчастной экспедиции Ашинова. Потому что первым в петербургских гостиных об этой африканской стране заговорил он.

Таубе откинулся на спинку стула и даже прикрыл веки, как былинный сказитель. Его друг прищурился, надеясь, что возможно, сейчас он углядит конец ниточки. Ведь ашиновские дела сыщик уже вспоминал. Не тогда ли все началось?

– Ты знаешь, что он был за человек?

– Нет. Газеты писали разное. Сначала, что распространитель христианства и первопроходец. Потом – что авантюрист и мошенник.

Скажи ты, кем он был.

Генерал вздохнул и начал:

– Николай Иванович Ашинов – сын царицынского мещанина. А сам себя называл вольным казаком. Лжец, балабол и нечистоплотная личность, вот кто он был. Но добрался до самых верхов. Ему помогали в разное время и вождь славянофилов Аксаков, и всесильный журналист Катков, и еще более могущественный Победоносцев. Я встречался с Ашиновым дважды и сразу понял его гнилую натуру. Но поделать ничего не мог. Такие союзники! Мещанин ходил в черкеске с кинжалом и нес всякую чушь.