По остывшим следам

И вот нашелся в нашей армии такой человек, как Виктор Федорович Машков. Поручик впервые пробрался в Аддис-Абебу в том же году, когда французы воевали с Ашиновым. Действовал на свой страх и риск, а поди ж ты…

– Как так? – удивился Лыков. – Если он офицер, для этого ему пришлось бы уволиться из армии."

"– Машков взял отпуск и поехал как внештатный корреспондент газеты «Новое время», – пояснил Таубе. – Но вел себя не в пример «вольному казаку», умно и тактично. Его принял новый негус Менелик и вручил письмо и подарки для императора. То есть поручик частным образом наладил отношения двух государств! Александр Третий выслушал Машкова по его возвращении и велел вернуться в Абиссинию.

Уже с официальными поручениями. Тут к делу подключились мы, военная разведка. Машкова формально уволили в запас, но с сохранением жалованья. Виктор Федорович опять проник в пустыню. На этот раз он вез триста пятьдесят винтовок – личный подарок негусу от государя. Позиции монархов еще более сблизились, Менелик стал нашим союзником. Машков был награжден за это Владимирским крестом четвертой степени и перешел на службу в МИД. Жалко мне было терять такого способного офицера, но, на мое счастье, появился другой, еще более талантливый. Это и был Леонтьев.

– Он тоже все письма передавал? – ехидно спросил сыщик. – Почтальон для Высочайших особ с сохранением жалованья?

– Николай Степанович отправился к Менелику, чтобы провести негласные переговоры. Шел девяносто пятый год. Негус воевал с Италией и нуждался в военной помощи. Он попросил у нас военных инструкторов, а еще артиллерийский ремонтный набор для починки пушек.

– Ого! – удивился Лыков. – А как к этому отнеслись итальянцы?

– Они были бы очень недовольны.

Очень-очень. Поэтому все и делалось в большой тайне. Леонтьеву тоже пришлось выйти в отставку. Для маскировки в компанию ему дали трех настоящих ученых: Звягина, Елисеева и Люпперсольского. А Министерство иностранных дел присоединило своего чиновника, коллежского асессора Львова-Левшина. Тот вез в подарок Менелику сто тысяч франков золотом. И вот это золото пропало.

– Пропало? Как?

– На пути между Обоком и Энтото караван накрыла песчаная буря. И Львов-Левшин отбился от своих.

Асессора так и не нашли, как и франки.

– Но если он погиб, то в чем его вина? Пустыня и не такое выделывает.

– Если бы погиб, это еще полбеды, – угрюмо ответил барон. – Не пришлось бы мне краснеть перед государем. Но наш человек из окружения Баратьери сообщил, что к тому в штаб пришел русский. И рассказал о секретной доставке абиссинской армии ремонтного набора. Кто это мог быть, если не пропавший дипломат?

– Подожди. А Баратьери что за птица?

– Командующий итальянским экспедиционным корпусом в Абиссинии.