По остывшим следам

Ну и ну… Аристова призналась, что в первый раз она приняла дома Александра Архангельского еще в августе. Попросили эсеры, сказали: человек нужный, а документы у него плохие, в гостиницу с такими нельзя. Она дала незнакомцу переночевать, а утром, когда он ушел, обнаружила, что из комода пропало сто рублей. Кроме как «нужному человеку» украсть деньги было некому. Аристова пожаловалась Сергею Зефирову, брату Михаила. Сказала, что больше этого жулика прятать у себя не станет. Но Архангельский как ни в чем не бывало пришел опять. И признался хозяйке, что он на самом деле Виктор Платонович Васильев, террорист, убийца пензенского полицмейстера. Сбежал из психиатрической лечебницы, куда был прислан на обследование. Он человек смелый и сильный, а еще романтический. Полюбил Наталью с первого взгляда, и если она откажет ему во взаимности, то за себя не ручается. Или ее задушит, или себя застрелит. А может, обоих… В итоге Аристова испугалась и вступила с ним в сожительство. Во дают революционеры! Он ее обокрал, а она с перепугу легла с ним в постель.

В конце Аристова подробно описала своего квартиранта. Особенно Лыкова насмешили детали: руки толстые, всегда грязные; вместо «спасибо» говорит «спасибочко».

Когда он стал читать последний лист, то сделалось не до смеха. Женщина подтвердила, что Лыкова решено убить. За дело взялся сам Михаил Зефиров, уже давно разыскиваемый полицией. И спокойно посещающий при этом театры. Эсерам известно, что питерец живет в квартире пристава Ловейко, на втором этаже съезжего дома. Окна выходят на двор, на них – зеленые занавески. Сейчас где-то в подпольной лаборатории изготавливается бомба большой мощности. Зефиров с Янычаром хотят бросить ее сыщику в окно…

– Ну как? – спросил полковник Калинин, забирая у Лыкова бумаги. – Может быть, вам на время уехать из города? Мы тут нацелим агентуру, глядишь, и отловим стервецов.

– Да вы их уже который год ловите, – отмахнулся сыщик. – В Пензе вон поймали, а толку? Янычар покричал немного петухом, его сразу привезли сюда на экспертизу и даже охранять как следует не стали.

– Но что-то вы должны сделать?

– Конечно. Съехать от Анны Порфирьевны с Валентином Семеновичем, и немедля. А у них за стенкой еще квартира полицмейстера, в которой живут пятеро детей. Представляете, что может случиться? Спасибо за предупреждение, Константин Иванович. Завтра же я уеду жить в другое место. Причем съехать надо с помпой, с шумом, чтобы эсеры узнали об этом и оставили Ловейко в покое.

Питерец вернулся в управление, созвал полицмейстера с приставом и объявил им новости. Казанцы ужаснулись, но пытались не подавать виду. Алексей Иванович хорохорился, обещал усилить охрану, поставить на окна решетки. Но коллежский советник решительно сообщил, что съезжает.