По остывшим следам

– Опять? – застыл полицмейстер. – Где бабахнуло?

– Не на окружных складах? – испугался Лыков. – Скотина, я знал, что он постарается уничтожить следы!

– Нет, это, кажется, в Суконной слободе, – предположил Валентин Семенович. – Здорово рвануло. Идемте скорее, огнеборцы сейчас туда помчатся, и мы с ними вместе.

Действительно, снаружи уже слышались крики – это пожарные расчеты готовились к выезду. Полицейские выбежали во двор и узнали, что в Суконной слободе горит дом. Коляска полицмейстера присоединилась к пожарному поезду.

Огонь удалось потушить быстро, и власти приступили к осмотру. Выяснилось, что в доме Паутина произошел сильный взрыв. Его жертвами стали четверо: трое мужчин и женщина. Трупы были сильно обезображены. Женщину, например, опознать оказалось совершенно невозможно. Доктор Онкель смог написать в заключении лишь одно: «Судя по остаткам уцелевшего на ней белья, принадлежала даже к разряду людей, достаточно обеспеченных». Еще указал, что женщине было около двадцати пяти лет. Для полицейских стало очевидным, что это боевики подорвались на собственной бомбе. Подобный случай уже был в Казани в апреле. Тогда ученик Промышленного училища Астафьев снаряжал адскую машину у себя на квартире и совершил самоподрыв. И вот второй раз…

Выяснилось, что дом сняла семейная пара, приехавшая из Саратова. Мужчина предъявил паспорт на имя Константина Петровича Менькова, сына чиновника. Целью приезда указал намерение поступить на курсы счетоводства. Его жена Лидия Павловна вела хозяйство. Теперь вскрылся подлинный род их занятий. В доме были обнаружены лаборатория взрывчатых снарядов, множество оболочек для них, а также запасы нитро-бензина, цианистого калия и гремучей ртути. В сенях странным образом уцелели две полностью снаряженные бомбы. Одна, не иначе, была запасена для Лыкова. Удивительно, как только не сдетонировали! Вызванные офицеры-артиллеристы не решились их обезвреживать. На следующий день бомбы аккуратно перенесли в яму в саду Паутина и подорвали пироксилиновыми шашками.

Тела погибших привезли в анатомический покой Александровской больницы. Туда явился Кобеко и узнал в одном из мужчин Михаила Зефирова. Это он три недели назад кинул заряд в пролетку вице-губернатора с крыльца городской думы. Жандармы усомнились: главаря боевиков ловили не первый год, вдруг это другое лицо? Вызвали его мать, вдову протоиерея города Корсунь Симбирской губернии, и она опознала сына…

Лыков тщательно осмотрел тела остальных мужчин – нет ли среди них Янычара. По словам Аристовой, ее демонический любовник имел на левом предплечье свежий шрам. У обоих такого шрама не оказалось. И руки чистые… Васильев избежал гибели и все еще был на свободе. Однако сыщик почувствовал огромное облегчение.