По остывшим следам

Онкель ушел в полицейское управление, а Лыков остался ждать своего помощника. Уссурийский след, неожиданно появившийся в деле, обеспокоил коллежского советника. Где Казань и где Владивосток? Какая тут связь? Но почерк убийцы так же характерен, как и данные бертильонажа. Есть такой человек, который владеет необычным оружием. Кривое волнообразное лезвие, малый размер клинка, техника нанесения удара – все совпадает. Мало ли что придумали китайцы? Скорее всего, это восточные штучки, которым сотни лет. Однажды на Сахалине на Лыкова охотились японские садовники-синоби. Такие садовники, что голову срежут заместо куста… У них в арсенале были столь загадочные предметы, что сразу и не догадаешься, для чего они.

[30] Может, диковинная гизарма тоже оттуда? Пусть Азвестопуло разведает. Он телеграфировал, что допрос Комова ничего не дал. Вор темнил, и довольно наивно. Устал от каторжных работ и решил проехаться за казенный счет в Казань. На самом деле про икону Ананий ничего не знал. Обещал поискать на совесть, вдруг да повезет? Нашел о чем говорить, тварь, о совести.

Еще одна мысль занимала сыщика. Шиллинг раскололся и выдал Оберюхтина.

Тот действительно лазил в Богородицкий собор. Что дальше? На очной ставке «иван» будет все отрицать. Он в семи водах варенный, повидал такое, что и не снилось обычному человеку. Два побега с каторги, ходки по тайге, бои с бродягами в тюрьме и с туземцами – на воле… Человек знает все притоны от Каторжной слободы во Владивостоке до Проточного переулка в Москве. Чем ты его прижмешь? Рассмеется в глаза. А без признания обратника как найти пятого?

Этот пятый теперь сильно занимал сыщика. В самом деле, Иона Оберюхтин, какой бы он ни был «иван» и авторитетный головорез, для Чайкина ровня.

Однако, по версии Лыкова, во главе предприятия стоял кто-то особенный, кого побаиваются остальные участники «кражи века». Да и не по уму Ионе столь сложный замысел. А найти покупателя? Это же надо суметь пробиться к людям, которые запросто выложат миллион за дониконианскую икону. Оберюхтина к ним и на порог не пустят. Он не игрок в такой партии, только посредник между главным организатором и исполнителями. Так, все вроде бы верно. И что теперь делать?

Тут явился Делекторский и доложил, что вор Шиллинг надежно упрятан.

Алексей Николаевич провел помощника в морг и показал труп смотрителя. Околоточный бесцеремонно залез пальцами в рану, обследовал ее и опешил. Долго разглядывал и так и сяк, вздыхал и морщился. Потом заявил:

– Как недоучившийся медик, могу авторитетно сказать, что таких ран не бывает. Его убили одним движением кисти. Но разрез зигзагообразный в двух плоскостях. Это невозможно!

– Однако мы с вами оба наблюдаем, что возможно.

Делекторский покачал головой:

– Нет такого ножа!

– А рана есть.