По остывшим следам

– Этот человек – русский подданный?

– Да.

– Как его зовут?

Сыщик развел руками:

– Настоящее имя нам неизвестно. В Забайкалье он называл себя Вязальщиков. Афанасий Стратонович Вязальщиков. Но это выдуманное имя, а как он представлялся в Африке, бог его знает.

– А почему вы обратились ко мне?

– Кого же еще в этом городе спрашивать об Африке?

– Ну да, больше некого, – рассмеялся учитель. Он нравился сыщику: быстрый ум, уверенность и при этом искренняя благожелательность. – Вы хотите знать, не встречался ли он мне в путешествиях?

– Именно так.

– Опишите его внешность.

Высокий или низкий, блондин или брюнет… Лет ему сколько?

– За сорок. Высокий, загорелый. Серые глаза. Особых примет не имеет.

Борис Андреевич опять облизнул губы и засмеялся:

– Да вы описали меня! Правда, я моложе…

Действительно, у него серые глаза, сообразил сыщик. Странно, что он сразу этого не заметил. Вызвал у него собеседник симпатию, ну так что же? Надо быть внимательнее.

– Ну, вы личность слишком известная, чтобы интересовать полицию в таком деле. Член Русского географического общества, и не только. Так что вернемся к моему вопросу.

Встречался вам в дебрях похожий персонаж?

Люпперсольский задумался, потом спросил:

– А у него нет польского акцента? Попадался мне в суверенном Конго один поляк, очень неприятный. Бежал из России.

Но тут же снова облизнулся и рассмеялся:

– Хотя о чем я спрашиваю? С таким акцентом он не смог бы выдавать себя за Афанасия… Как бишь дальше?

– Стратоновича. Вы правы, речь его чисто русская.

– Нет, – уверенно ответил путешественник. – Не припомню такого. В Африке вообще русских можно по пальцам пересчитать. И чаще всего это беглые матросы в портовых городах.

– Расскажите мне про того поляка.

– Но зачем?

– Человек, которого мы ищем, получил помощь от известного на Дальнем Востоке промышленника Янковского, – пояснил коллежский советник. – Пан мог поддержать соотечественника.

– Хорошо. Я охотился на слонов в великом лесу Итури. Тамошние слоны особенные: их бивни очень высокого качества, и они мягче других, их легче обрабатывать. А потом решил посмотреть на озеро Рудольфа. Это на границе Кении с Абиссинией, в пустыне. Пан Вацлав – так называл себя европеец – предложил свои услуги.

Договариваться с местными племенами довольно сложно. Места глухие, белых нет, а туземцы с удовольствием насадят любого из нас на копье. И появление Вацлава было кстати. Так мне в тот момент показалось…

– А что вышло на итог?

Люпперсольский сказал с неожиданной злостью:

– Чертов поляк! Он продал меня туземцам. Это была ловушка. Завел в глубь пустыни и сдал с рук на руки племени туркана. А сам забрал все мои вещи. Там одних бивней было на сорок тысяч франков. Два ружья, походное снаряжение, три лошади.