Под прицелом моего сердца

— Нет, на свидание, — невозмутимо ответил Сургут, — О твоих любимых цветах в моем досье ни слова, — вздохнул Емельян. Протянула руки к букету. Нет, не баловали меня так раньше. А цветы я действительно люблю, и не важно какие. Просто нравится цветочный аромат.

Спрятала лицо в ярко-алые розы. Вдохнула приятный нежный запах.

— Спасибо, — поблагодарила я, пряча улыбку в цветах.

— Это тебе спасибо, — улыбнулся Сургут, — Голодная? Вас уже кормили ужином?

— Нет, — ответила я, глядя с интересом на пакет из ресторана."

"— Вот и хорошо, — ответил Емельян. И пододвинув столик к моей постели, начал выкладывать приготовленные Маргаритой блюда.

— Я вот думаю, может быть мне на кулинарные курсы к Марго записаться? — серьезно поинтересовался Сургут.

— Нет! — почти прокричала я, Сургут рассмеялся, а я решила пошутить, не подумав, — Думаешь, если промахнулся, так уж отравить точно выйдет?

И начала смеяться своей же шутке. Вот только Сургут не смеялся. Наоборот, увидела, как его руки, разворачивающие свертки с едой из пакета, мелко задрожали. Емельян замер, сел в кресло, сцепил руки в замок, пытаясь унять дрожь.

— Извини, не смешная шутка, — проговорила я.

Услышала протяжный выдох парня. Посмотрела в его лицо.

— Все хорошо, — тихо проговорил он, провел руками по лицу. Вот только голос его был хриплым, а руки все еще немного подрагивали.

— Иди сюда, — шепнула я. Просто до смерти захотела его обнять, погладить по голове, утешить, сказать, что все хорошо. Даже моргнуть не успела, как Сургут уже опускался радом с моей кроватью на пол. Подняла руку, провела по его лицу. Емельян вновь выдохнул, и осторожно придвинулся ближе. Обняла его, а любимый прижался щекой к моей щеке.

Почувствовала, как он уткнулся носом в мое плечо, шею. И замер, даже не дышал, казалось.

— Прости меня, прости, — шептал Емельян хрипло, а у меня на глаза навернулись слезы. Провела ладонью по затылку любимого, погладила шею.

— Все хорошо, — повторила я его слова, — Я тебя простила, еще тогда, в ресторане. Теперь нам нужно, чтобы и ты себя простил.

Услышала, как Емельян хрипло рассмеялся, продолжая все также обнимать меня, осторожно бережно. Слышала хриплое дыхание, и быстрый стук сердца Сургута.

— Давай ужинать? — услышала я приглушенный голос Емельяна.

— Давай, — вздохнула я. Сургут отстранился, пригладил мои волосы, заправил их за уши. Отметила, что он довольно часто так делает. Будто не может не касаться меня.

Сургут закончил вынимать все свертки и пакетики. И устроился в кресле, придвинув его ближе ко мне. Мы начали ужинать. Мне достались пакетики с надписью 'Злата', с едой приготовленной специально для меня.

— До смерти надоела мне эта кровать и эта палата, — начала жаловаться я Сургуту, когда он убрал все, что мы не доели обратно в пакет.