Подчинись мне (СИ)

Лишь некоторые замечают и подталкивают других валить из квартиры. Раз нагрянули суровые взрослые, вечеринке явно конец.

В кухне пугаем какую-то целующуюся парочку и парня, выпускающего густое облако, белого дыма. В туалете натыкаемся на девчонку, что громко взвизгивает, прикрывая низ живота руками, когда видит в дверях здоровую, точно мамонт, фигуру Абрамова.

А ему плевать. Буквально. Тимур ни на кого не обращает внимание. Расталкивает всех детей, что попадаются под руку. Многие, кстати, старше Никиты, и я никогда не видела их в нашей школе.

Когда возвращаемся в зал, там уже почти никого не остается. Несколько человек. То ли самоубийцы, то ли пьяны настолько, что плохо соображают. И куда только смотрят их родители?

Никиту обнаруживаем во второй комнате. На нем лишь джинсы, а к себе он прижимает какую-то расфуфыренную девчонку. Подростки целуются. По-взрослому. Абрамов-младший шарит руками по худощавому телу девочки. Они даже не замечают нас.

Тимур сатанеет гораздо сильнее и буквально расшвыривает целующихся по углам. Девчонка едва удерживается на ногах от такого напора. Что он там говорил? «Подумаешь, девок полапал?!» Что-то не видно сейчас, чтобы Абрамов поощрял подобное поведение сына. А мне страшно даже подумать, что было бы между этими двумя, не подоспев мы вовремя.

— Сдрыснула отсюда! - команда Тимура, обращенная к девочке, не заставляет себя долго ждать.

Та, подхватывая с кровати какие-то свои вещи, спешит по стеночке удалиться из комнаты. И из квартиры, скорее всего, тоже.

— Нафиг ты сюда приперся?! - с ненавистью в голосе кричит Никита.

Вижу, как он обижен. И своими ‘словами, резкими и неприятными, подросток пытается сказать совсем другое: «Ты нужен мне, папа! Я нуждаюсь в тебе, как никогда раньше».

Если бы Тимур только сумел это понять сейчас. Он бы не ругался, не читал нотаций, а просто обнял сына и ласково сказал: «Пойдем домой». Но я то знаю, что все может обернуться чем-то жутким. Ведь Абрамов не из тех, кто пользуется в воспитании советами психологов или хотя бы здравого смысла.

Спешу встать между отцом и сыном. В прямом смысле. Устремляюсь прямо туда, где между

Абрамовыми искрит воздух. В самый эпицентр.

— Ха! И ты здесь? - Никита будто только теперь замечает меня.

Не обращаю внимание на его фамильярный тон и «тыкание». Сейчас у мальчика стресс, и я должна принимать это во внимание.

— Никит, послушай, - начитаю было я, но меня тут же в сторону отодвигает его отец. Просто берет за плечи и переставляет.

— Быстро в машину! Оба! - рявкает мужчина. - Мы поговорим дома."

"— Как я вообще мог думать, что ты нормальная?! - ребенок теперь обращает внимание только на меня. Слова отца будто пролетают мимо его ушей. - Есть вообще в этом мире нормальные? - с какой-то обидой выдает он.