Подчинись мне (СИ)

Ведь я очень старалась быть для них именно второй мамой: заботливой и поддерживающей, стремящейся разрешить любые конфликты.

И вот как это отдалось в голове поломанного жизнью мальчишки. А что, если своим поведением в школе Никита хотел привлечь вовсе не внимание Абрамова, а мое?

Когда мы выходим на свежий воздух и останавливаемся около машины, Абрамов внимательно следит за тем, чтобы ребенок оказался внутри. Следом и мы сами усаживаемся в салон, где стоит гнетущая, удушающая тишина. До самого дома.

Никита молчит на заднем сидении. Его отец с плотно сжатыми челюстями смотрит на дорогу. Я

обдумываю случившееся.

Странно, но почему-то ситуация в семье Абрамовых волнует меня сейчас больше собственных проблем, а их предостаточно.

— Марш в свою комнату! - огрызается Тимур, когда мы оказываемся на пороге его особняка.

Нас тут же встречают Алла Егоровна и еще какая-то женщина. Они было с облегчением хотят наброситься на Никиту, но тот смиряет их таким взглядом, что обе замирают и даже боятся подступить ближе.

— Из дома его не выпускать, - распоряжается Абрамов, когда его сын скрывается на втором этаже.

- Охрану тоже предупрежу.

— Конечно, Тимур Александрович! - спешит согласиться Алла Егоровна. - Теперь глаз да глаз за ним.

Мужчина кривится. Его явно раздражает все, что происходит. Я стою чуть позади и не знаю, чего ждать. Мое сердце будто обращается в камень и тяжестью повисает в груди. От каждого тяжелого толчка грудь сотрясается. Как и все тело.

Убежать бы сейчас. Удрать. Но я стою на своем месте, точно приросла к нему, и жду решения хозяина дома. Как бесправная маленькая букашка, что трясется при виде подошвы сапога, размышляя над тем: раздавит или пронесет.

Скорее всего, раздавит. Сделает как привык - пойдет к своей цели, наплевав на все. Нет в

Абрамове ни сострадания, ни приличия. И местечка для любви нет. Вместо сердца у него, должно быть, закостеневшая черная ледышка.

— Тебе особое приглашение нужно? - спрашивает мужчина, даже не оборачиваясь на меня.

— Я думала... - не успеваю договорить, потому что Абрамов резко перебивает:"

"— Думала в какой позе будешь отсасывать? - уточняет он холодно и серьезно. Без тени насмешки, как делал обычно. И я понимаю, что шансов отвертеться не будет. – Я предпочитаю на коленях.

Так что вперед! Чтобы ждала меня в спальне в этой позе через десять минут.

Абрамов разворачивается и, даже не глядя в мою сторону, направляется к выходу из дома.

Оставляет одну со сплетенным внутри комком страха. С отвращением и невозможностью дышать.

Оборачиваюсь ему вслед, наблюдая за удаляющимися шагами, но понимаю, что вряд ли смогу что-то изменить. И слов не подобрать. Я бессильна против этого ублюдка, как и органы власти, обязанные стоять на страже моей неприкосновенности.