Поединок. Выпуск 18

– Значит, Сабан боится этого человека? – Еще как! – Может, коньячка, Петр Емельянович? – Не по моему вкусу, Александр Петрович.

– А если вашей любимой клюквенной фабрики Митина.

– Ох, Александр Петрович, все вы про нас, грешных, знаете.

Бахтин достал бокалы, налил клюковки и себе коньяку. Они чокнулись, выпили. – А где Метелица?

– Схоронили его вместе с погибшими солдатиками. – Кто еще пойдет с Сабаном?

– Прохор, да из Москвы сегодня прибыл Евстафьев Степка по кличке Сека. Пойдут «с добрым утром». – Петр Емельянович, а на кого же они работают?

– Александр Петрович, загвоздочка у меня одна образовалась.

Солидная публика сговорилась у меня поиграть, да винца покушать… – С девками?

– Бога побойтесь, Александр Петрович, я же этим дерьмом не балуюсь. Защити, будь отцом родным. – Так кто же навел?

– Я о чем и говорю, Александр Петрович, народ очень солидный будет и прибыль моя не малая.

По выражению лица Фролова, по глазкам его, щелочкам хитрым, Бахтин понимал, что знает Каин, все знает, но торгуется крепко, насмерть.

– Для старого друга все сделаю. – Бахтин налил еще по рюмке. Выпили, помолчали.

– Спасибо, Александр Петрович, – усмехнулся Каин, – я за тобой, как за стеной каменной, пора тебе долю с дела выделять.

Сказал и замер. А вдруг согласится, тогда не он будет в этот номер бегать, а Бахтин к нему. На секунду искорка надежды мелькнула.

– Да нет уж, милый Петр Емельянович, не быть мне твоим компаньоном. А имя скажи.

– Лимон ему кличка. Да ты его знаешь. Голыми руками не возьмешь.

Значит, опять Рубин. Господин респектабельный. Общественный деятель из Союза городов. Конечно не возьмешь, но попробовать можно.

Ой можно, если, конечно, начальство не забоится.

– Спасибо тебе, Петр Емельянович. За ценную информацию. Ты мне все это на бумажке нарисуй, а внизу расписочку на пятьсот рэ.

– Не люблю я этого писательского дела, – вздохнул Фролов, – да, видно, судьба моя такая, а за «петрушу» благодарствуем.

Если бы петербуржец, утомленный войной, оглушенный страшными газетными сенсациями, замученный дороговизной, напуганный налетчиками, расплодившимися в городе, знал, что есть такое славное место, как гостиница «Стрелка», с ее биллиардной, вкусным ресторанчиком, приветливым буфетчиком Николаем Ильичом, он наверняка бы прибежал сюда.

Чудный, веселый мир открылся Оресту Литвину, когда они с Ильей Семеновичем вошли в невзрачные, застекленные двери гостиницы.

– А вас, Илья Семенович, Александр Иванович искал, – сказал швейцар на входе. Потом полез в карман и передал ему два четвертных. – Давно он ушел, Тихон? – Да минут десять тому. – Жаль, что разминулись. – Он тоже очень печалился.

– Кто это Александр Иванович? – спросил, раздеваясь, Литвин.