Поединок. Выпуск 18

Она тупоносая, подошва двойная, спиртовая, вероятно, на носке рисунок – дырочки и полоски. Туфля это английская. – Откуда взял?

– Сам был недавно на Невском в английском магазине.

– Никак, ты, Орест, там одеваешься? – засмеялся Иноков. – На наше жалованье только там и одеваться.

– Вот к чему я и веду. Магазин дорогой. Народу немного. Постоянные клиенты – господа из Английского клуба да промышленники, за модой гонящиеся. Сейчас Британия в моде. Вот и ты с Бахтиным английским боксом занимаешься. Смекнул? – Тут и дураку понятно.

– То-то. Хватай дагеротип и гони в магазин. Ты уж извини, Александр Петрович, что в твои дела лезу.

– Да я вам, Сергей Ильич, только благодарен должен быть. – Что ты скажешь, мысли-то есть какие? – Я бы все эти убийства рассматривал вместе. – Поясни.

– Убиты три крупнейших скупщика краденого: Гаврилов-Кровосос, Шостак-Старьевщик и Фост-Паук. Убиты из револьвера. Слава Богу, что пули при вскрытии трупов не выбросили, а передали нам.

– А зачем они нужны? – усмехнулся Иноков, – неужто веришь во всякие открытия по научной части? – Верю, Сергей Ильич.

– Ну смотри, тебе жить, Александр Петрович. Что твоя наука показала?

– Господин Алфимов в кабинете научно-судебной экспертизы вчера под микроскопом пули те изучил, и теперь можно сказать точно, что царапины от нарезов совпадают.

– Может быть, может быть. Теперь время такое. Микроскопы, рентген, а у нас-то раньше одна лупа была да кулак. Вот и вся криминалистика.

– Ну, кулак в нашем деле вечен. Как бы далеко не ушел прогресс, а агент да кулак – два самых надежных помощника сыщика, – засмеялся Бахтин. – А если серьезно, – продолжал он, – то мне просто интересно, кому понадобилось глушить скупщиков? Месть? Не похоже. Корысть? Так на двух убийствах вообще ничего не взяли.

– Может, ревность, – неудачно влез в разговор Кунцевич.

– По-вашему выходит, все три совершенно разных мужчины амурничали с одной дамой, у которой муж, или брат, или ами эдакий красавец. Непохоже.

– Пришел запрос из дворцовой канцелярии в отношении смерти Фоста и Гаврилова. А знаете, что это значит… Иноков многозначительно замолчал.

– Не знаете. А то, что было в 1893-м, когда убили ростовщика Мелкоянца? Тогда тоже Дворцовая канцелярия засуетилась. Оказывается, сей деятель брал в заклад у весьма больших чиновников и даже у членов императорской фамилии. Какие твои действия, Бахтин? – Пойду в Вяземскую лавру. – И то верно.

Литвин махнул стоящему у тротуара извозчику. Он специально отошел подальше от здания сыскной. Извозчики не любили возить полицейских, так как такса по времени за проезд, введенная постановлением санкт-петербургской думой с 1 января 1899 года исчислялась по времени. Днем седоки должны были платить 60 копеек за один час. Соответственно ночью тариф увеличивался.