Поединок. Выпуск 18

«А действительно, – подумала Алина, – кто я такая, чтобы чуть ли не расследование проводить? Беседа с полковником придала, что ли, значимости мне в собственных глазах? Юридическое студенчество? Ожидание капитана Мазепы?»

– Кто-кто! – ответила раздраженно. – Дед Пихто! Посетительница! – и бросила трубку, вернулась в зал.

А там, на пороге, бармен уже отчитывался капитану Мазепе; черный лимузин поблескивал под фонарем за стеклянными дверными вставками.

– Здравствуйте, капитан, – подошла Алина (от секунду назад принятого решения доесть и уйти вмиг и следа не осталось).

– Узнаете?

– Узнаю, – ответил капитан. И добавил не без злобы (обиды, быть может): – Горе перемогаете?

Алина вспыхнула, хотела было повернуться, уйти, забыть об этом самовлюбленном хаме. Но самовлюбленный хам отнесся к ней вдруг с такой товарищеской простотою, что от Алининой обиды как-то вдруг и следа не осталось:

– Пиф-паф ой-ой-ой, выходит?

– У-гу, – кивнула Алина и показала на подсобную дверку.

– Три дня не заглянешь – черт-те что начинается! – покачал капитан головою и пошел через зал. Алина – за ним.

Пока капитан осматривал место происшествия, а делал он это недолго, Алина из-за спины все тараторила, рассказывала про* плащ, про бородку, про черный ход.

Взвыв сиреною, затормозила у ресторанчика оперативная «Волга», вошли штатские мальчики. Капитан кивнул им на труп, снова сказал:

– Пиф-паф ой-ой-ой, – и пошел из кафе.

Алина, провожаемая тоскливым взглядом немолодого кожаного мальчика, пошла за Мазепою.

– Прокатиться хотите?

Алина кивнула.

Капитан распахнул дверцу своего «шевроле» не «шевроле», запустил двигатель, неслышно тронул с места.

– Вижу, – сказал, – вижу в глазах осуждение: не опросил свидетелей, не поискал пулю. Так вот: пулю найдут ребята, и окажется, что она выпущена.

– Из «зауэра»? – спросила Алина. – Да вдобавок, наверное, из того самого, из которого убили бармена в прошлом году. «Зауэр» – редкое оружие?

– О-го! – обернулся капитан. – Вот это информированность!

– Профессия обязывает.

– Не люблю журналистов, – отреагировал Мазепа, помолчав.

– Журналисток тоже? – кокетливо осведомилась Алина.

– Журналисток? Кюшать люблю, а так – нет, – процитировал с кавказским акцентом анекдот позапрошлого сезона.

– А свидетелей опрашивать – дохлый номер. Не такой же он кретин, чтобы еще раз воспользоваться этим костюмом.

Дальше ехали молча: только тресканье-бульканье служебных переговоров по рации, в которые капитан, впрочем, не вступал, нарушало тишину.

Наконец «шевроле» не «шевроле» встал прямо перед подъездом.

– Запомнили! – иронически восхитилась Алица.

– Профессия обязывает, – парировал капитан.