Поцелуй ирлинга

– И что? Это имя должно внушать трепет? – усмехнулся ирлинг.

– Ну не знаю… – Макс вальяжно откинулся назад, на своё сиденье. – Конечно, судьи обязаны соблюдать беспристрастность. И всё же представляю, каково будет Дайнире рассматривать апелляцию девушки, к которой утекли два миллиона рейнов из её семейного бюджета. Точнее, даже три: ведь ещё на один миллион Грега оштрафовали из-за твоих слов. Да-да, она жена того самого прокурора Грега Конверса, который был вынужден выплатить тебе возмещение за моральный ущерб. Так что я бы особо не рассчитывал на аннулирование нашего брака, дорогая.

Вдобавок я кину на это дело лучших адвокатов во всей вселенной. Повторяю ещё раз. Смирись и не дёргайся. И тогда увидишь, какой счастливой станет наша семья.

Признаться, известие о Дайнире меня расстроило, но в то же время я прекрасно понимала тактику Макса. Ему нужно было меня сломать, убедить в своей беспомощности. Чтобы я поверила, что выхода нет.

Может, с Лирой это бы прокатило. Но я – не она.

– Должна признать, что плохо разбираюсь в судебной системе, – спокойно заявила я. – Но уверена, что есть какой-то способ заявить об отводе судьи.

Чтобы её заменили на кого-то другого. Скажу отцу, чтобы он учёл этот момент при подаче апелляции от моего имени. Спасибо, что предупредил, – усмехнулась я. – Космосоюз – это солидная организация, и она наверняка печётся о своей репутации. В том числе в том, что касается беспристрастности судов.

– Кажется, я начинаю понимать, что нашёл в тебе Гринли, – Макс в очередной раз просканировал меня взглядом, и на этот раз в его глазах промелькнуло подобие уважения. – Знаешь, ты очень сильно изменилась, леди Лира. Слишком сильно.

Интересно, на что это он намекает? Что он в курсе, что во время суда ко мне применили специальный артефакт по обмену телами и теперь я не та, за кого себя выдаю?

Я сделала вид, что не поняла этот намёк и спросила о том, что было для меня не менее важным.

– За что ты так с братом? Он же любил тебя, – в моём голосе невольно отразилась горечь.

Макса аж перекосило.

– Неужели ты думаешь, что это я виноват в его смерти?! – воскликнул он с видом возмущённого до глубины души праведника. – Брат был членом моей семьи! А семья – это то, что бесценно! Вот, смотри, это артефакт правды, – он вытащил из кармана небольшой серый камень, похожий на тот, что я видела на суде, только меньшего размера.

 – Клянусь, что я не причастен к гибели брата!

Ну конечно он не причастен. Ведь Гринли жив.

Камень покраснел, и мы с Кайлом переглянулись. Ирлинг едва заметно покачал головой, и я поняла, что он хотел мне сказать этим жестом. Чтобы я пока не выдавала свою осведомлённость о том, что Гринли не погиб.

– Теперь веришь? – дотошно уточнил Макс.

Я не ответила ему, а просто отвернулась.