Мышка для Тимура
Трубку накрывает массивная ладонь со сбитыми на костяшках пальцами. Тимур поднимает мой телефон:— Слушаю.Голос его настолько холодный, что продирает дрожью.— Тот, с кем ты будешь теперь говорить по этому номеру. Говори, что хотел.Еле слышное бормотаниеТимур кривит губы презрительно.— Номер счета скидывай. Деньги будут сегодня, — вздрагиваю, пытаюсь что-то сказать, но Тимур прижимает палец к моему рту, — а этот номер забудь.Тимур отключается, смотрит на меня, пальца от губ моих не отнимает. Пытаюсь увернуться, но он прихватывает за подбородок. Жестко.Ладонь перетекает на затылок, тянет ближе.Его пальцы поглаживают основание шеи сзади, глаза становятся довольными, а голос мягким:— Ну что, Мышка, пошли?В тексте есть: служебный роман, очень откровенно, властный мужчинаОграничение: 18+
Но все равно общественное место…
Да и в технике минета я слабовата. Не потяну, боюсь… Или не так потяну. Не с той силой. Или с той.
Короче говоря, удовольствие сомнительное.
К тому же, я честно старалась не смотреть на ценники, но не могла. Привычка, блин. И вот лучше бы все-таки не смотрела.
А еще я баланс запросила в банкомате по карте.
Волосы шевелятся до сих пор, вот что скажу."
"И мысли предательские — а что, если снять налик? И спрятать?
Потому что сказка скоро закончится, даже в книгах про это пишут.
А вопрос аренды и дорогой жизни в столице — останется.
Но мысли эти лоховские я от себя гнала изо всех сил. Неправильно это. Как-то… Мелко. Одно дело — возместить ущерб, нанесенный трубами его квартиры моему гардеробу, а другое — вот так просто бабки снять… Низко. Слишком низко, чтоб дальше падать.
В итоге я купила себе пару прикольных шмоток на выход, рубашки и строгие брюки, узкие черные скинни, которые со скрипом натягиваются и делают задницу очумительной, новый классный рюкзак, не удержалась от фирменных конверсов, с логотипом какого-то крутого бренда, это сейчас называется «коллаборация».
А еще купила классненькие кроссовки, такие яркие, что глаза невольно приходится щурить, когда на них смотрю.
Ну и так, по мелочи: бельишко, какую-то фигню для волос, чтоб так сильно не пушились, очки от солнца.
В целом, по деньгам получилось столько, сколько я в своей шашлычке за два года не заработала.
И я старательно про это не думаю.
Старательно очень.
Сижу, пью кофе, смотрю на фонтан и думаю о том, хотела бы я так жить постоянно? Ну, вот как некоторые из здешних дамочек, по которым прям видно, что больше ничем не занимаются, только в таких вот местах виснут.
Наверно, нет.
Не зря же меня за все время, пока в Москве живу, сюда не заносило ни разу.
Хотя была рядом и часто.
Ноет затылок, волосы тянут сильно, устала голова.
Вытаскиваю длинную шпильку, встряхиваю шевелюрой. Надо бы, наверно, еще в салон красоты?
Я там никогда не была, может, стоит?
Ага, а еще на педикюр и депиляцию, бляха муха, запишись, Вика! Подготовь себя к ночи любви!
Невольно кривлюсь, настолько это пошло и тупо представляется.
Странно, все, что между нами происходит сейчас, никак пошлостью не отдает.
У Чехова, которого я люблю сильно еще со школы, есть понятие «вульгарность». И оно сильно отличается от общепринятого.
У нас училка по литературе была старой закалки, и Чехова понимала так, как положено в методичке, а потому толком объяснить различие не могла.
И я не осознавала его, только чувствовала всегда.

















