Предательство по-драконьи. Осколки любви

— Ты был там? — покачала головой. — Ну зачем?

— За тем, — зло процедил он. — И это так похоже на них. На методы семейки Дрейкморов. Хотя в лицемерии твой… муж, — скривился он и произнес это слово, словно это было ругательство. — превзошел даже отца.

— Пап, ты сгущаешь краски.

Хотя я… пусть и не совсем, но во многом была согласна с отцом."

"Я была зла, обижена, а это благодатная почва для сомнений. Но я не хотела, чтобы отец лез во все это. Я боялась за него. А значит, мои сомнения насчет Дрейкмора должна остаться при мне.

— Вовсе нет. И ты, вижу, пусть не совсем, но согласна со мной. Кроме того, протез ведь там?

— Там, — рвано выдохнула я.

— Ну вот, — тот разрезал ладонью воздух. — Мерзавцы. Семейка безжалостных ублюдков.

— Его ведь правда завалило в руднике.

Хотя… откуда я это знаю? Так мне сказали. Так сказали всем, об этом писали в газетах. А что если это все фикция? Разве у Дрейкмора не достаточно денег для любой аферы?

И снова сомнения. Снова подозрения. Все это прорастало во мне, подогревалось обидой, злостью. Расцветало пышным цветом ненависти.

— Знаешь, ради того, что ты принесла в их «Империю», можно было и подольше посидеть там, где он всё это время был. Поверь.

— Пап, это из-за тех рун?

— И из-за них, и из-за знаний, которые теперь перед ними открыты. А еще магии.

— О чем ты?

— Изготовить-то они могут такое же. И даже написать те руны, только не все маги подойдут для наполнения.

— А какие?

— Такие, как ты. Кровь особая нужна, — скривился отец. — В любом случае, пусть не сразу, но они разберутся.

— Он поможет людям, оставшимся без конечностей и драконам без крыльев, — скорее убеждала себя, чем отца, но это была восхитительная ложь.

Это я думала, что он будет помогать людям и драконам, а что на самом деле думал Дрейкмор — загадка.

И снова сомнения. Снова разочарование. В себе — за доверчивость и влюбленность. В нем — за лицемерие, жестокость и за то, что он мой истинный.

— Да, если захочет и если пустят это в массовое производство. Но ты так наивна и веришь в чудо, в добро. Милая, я тебе читал слишком много добрых сказок на ночь, — отец погладил меня по голове.

— Плохо выгляжу?

— Бледная, под глазами синяки, губы все растрескались, — он тепло улыбнулся мне, а глаза его снова заблестели. — Но для меня ты самая красивая.

— Пап, пообещай, что больше не поедешь в «Империю»?

Он молчал.

— Пап, — я приподнялась. — Пообещай, что ничего не сделаешь.

Он молчал.

— Это была авария. Несчастный случай.

— Я не поеду в «Империю», — неохотно выдал из себя отец. — Но только если ты расскажешь всё.

— Мы… Дрейкмор просто вернулся и… сам был не свой. И мне лучше не попадаться ему на глаза.

— Очень кратко и безрадостно. Впрочем, чего-то такого я и ждал.

Нужно было срочно сменить тему.