Преисподняя

Я так нуждаюсь в твоей близости!

— Именно об этом мы все давно уже говорим тебе!

— Но я не могу быть такой эгоистичной, ведь я никогда уже не стану прежней…

— Послушай, Лив…

А в гостиной в это время вздыхала Силье:

— Я беспокоюсь о двух наших девочках, это так скверно, когда ничем не можешь помочь…

Аре встал и, набрав во всю грудь воздух, сказал:

— Завтра же утром я поскачу в Осло и попытаюсь найти Суль!

— Нет, не ты, — сказал Тенгель. — Ты нужен здесь. Я как раз подумал, что сделаю это сам.

В этот момент появились Лив и Даг — рука об руку.

— Мы попробуем! — сказал Даг.

Лив молчала. Но в ее глазах был слабый, затаенный свет, и это безгранично обрадовало всех.

Но Тенгель не нашел следов Суль.

Пока случайно не услышал о ведьме с кошачьими глазами, избежавшей последнего путешествия в своей жизни — на костер.

Это потрясло Тенгеля, но он побоялся слишком много расспрашивать. Ясно было только одно: ведьме удалось сбежать. И теперь она как сквозь землю провалилась. Этого было для него достаточно. Таких ведьм было немного. И это могла быть только Суль. Тенгель от всего сердца желал ей удачи.

Ему ничего не оставалось делать, как вернуться домой, где было столько проблем.

Проблемы были прежде всего у Дага с лесоторговлей. Теперь он был разочарован во всех и во всем. Он так хорошо все продумал, создал условия для рабочих и тех, кто привозил лес. Но к чему все это привело? Другие крестьяне прослышали о его предложениях и теперь соглашались продавать свой лес только за хорошую цену. А тут еще лесовладельцы ополчились на него, он впал у них в немилость, ведь люди стояли в очереди на рабочие места на его заводе, а власти не хотели вмешиваться, получая высокие налоги.

Даг быстро пришел к печальному выводу, что проще всего не обременять себя заботами о бедняках."

"Мета ходила за Аре по пятам, как верный пес: на осеннюю вспашку земли, на отел коров, на уборку двора — она сгребала сухую листву с таким рвением, будто это были не листья, а золотые монеты. Аре часто вздыхал, видя ее рвение, но уже не ругал ее.

Суль забавляла жизнь в примитивном домике Клауса, но недолго. У них мало было общего, разве что ночи, однако она навела в доме порядок, выбросила старый хлам, сделала жилище уютным.

Днем Клаус рыбачил и собирал мерзлую бруснику. Питались они довольно однообразно, но сносно.

Но Суль знала, что это скоро кончится. Клаус же был счастлив пока, но недалеко было то время, когда неизбежно придет нужда и заботы о будущем. А Суль не была особенно терпеливой. Беспокойство уже гнало ее вперед. Собственно говоря, она уже насытилась Клаусом. Ему нечего было ей больше дать. Ее удерживало лишь что-то вроде сочувствия к нему.

У нее были и трудности иного рода.