Преисподняя

Впрочем, она все еще не была уверена в том, что это его последний путь.

Вид у Клауса был ужасен: воспаление распространилось по всему телу. Одно только лицо оставалось нетронутым: его туповатое, с бараньим взглядом лицо приняло теперь ангельское выражение. Суль даже вспомнила цитату из Библии: «Блажен праведник, ибо ему дано узреть Бога». Или что-то в этом роде, она не была особенно сильна в Библии.

У нее было одно желание: добраться с Клаусом до Тенгеля, пока еще не поздно. Ведь у Тенгеля были более сильные средства, чем те, что остались при ней, когда ее схватили.

Линде-аллее! У Суль защемило в груди.

Почему она никогда не могла обрести там покой? Что же гонит ее все дальше и дальше? И теперь она не имеет права жить там. У нее больше нет на это права, ведь она может навлечь на них беду.

Она тащила «санки» по земле, по траве и камням, стараясь не потревожить Клауса при спуске. Но на крутом обрыве доска опрокинулась, и Клаус упал. Он лежал, уткнувшись лицом в снег.

— Не можешь ты лежать, как следует, чертов дурак! Неуклюжий увалень! — ругалась она, изо всех сил таща его обратно на доску. — Ну, вот, лежи смирно, простофиля!.

.

Спуск продолжался. Временами медленно, временами так быстро, что Суль едва поспевала за «санками». На вершине одного из холмов она села передохнуть на доску. Их обоих заносило снегом но она и не думала бросить больного."

"Все это время Клаус был без сознания. Может быть, он уже мертв?

«Весьма мрачное погребальное шествие», — угрюмо думала она, очередной раз укладывая его на доску. Она давно уже сбилась с дороги и теперь просто спускалась вниз. Внезапно она очутилась на краю обрыва. Одна она как-то смогла бы спуститься, цепляясь за корни деревьев, но с «санями»…

Суль долго стояла в раздумье.

Наконец она решила пустить все на самотек. «Все равно он окажется внизу!» пробормотала она, подтолкнула доску — и та быстро заскользила вниз по льду и снегу.

«Пока она идет прямо, это ничего, — думала Суль, глядя вниз, — но если перевернется, тогда…»

Доска продолжала скользить вниз. Суль стояла наверху, сжав кулаки и прикусив губу.

«Лежи на месте, — мысленно приказывала она. — Лежи на месте, иначе тебя занесет, и я уже не найду тебя!»

Он свалился. Но это было уже внизу, на ровном месте, куда теперь надо было спуститься и ей.

Доска продолжала скользить, пока не ударилась о дерево и не остановилась.

— Ура! — закричала Суль, стоя наверху и размахивая руками в знак триумфа. — Мы спустились, Клаус! Мы спустились!

Были уже сумерки, когда она тащилась через долину в сторону своего дома, где не была так долго. Ночь обещала быть морозной.

Суль привязала к доске веревку, но веревка была старой и часто рвалась: она сплошь состояла из узлов и была очень короткой.

В конце концов Суль пришлось толкать «санки» сзади.