Прекрасный яд

Я помню, что у меня никогда не было достаточно еды, чтобы утолить голод. Когда я повзрослела и меня начали переводить из одной приемной семьи, где со мной жестоко обращались, в другую, ситуация не изменилась. Такие дети, как мы, не получают от жизни ничего хорошего. Некоторые из нас становятся наркоманами, другие торгуют своим телом, а многие гибнут в странных несчастных случаях. Никто не обращает внимания на безымянный труп на обочине дороги. Мы — просто статистика, которая подпитывает систему. Те немногие, кто выживает, как я, по-прежнему считаются чужаками и подвергаются дискриминации, независимо от того, насколько мы умны или опытны.

Я замолкаю, в основном из-за кома в горле. Я не хотела вдаваться в личные подробности, но чувствую, что только правда сможет тронуть Кейна. Более того, он может начать презирать меня, если я совру — он был явно готов прервать разговор, когда я попыталась это сделать.

Хотя я только что выложила перед ним всю свою не гламурную жизнь, он никак не отреагировал. На его лице, похожем на физиономию монаха, не заметно даже нервного тика. Он, похоже, и не пытается понять, говорю я правду или нет."

"— И? — это все, что он говорит, подталкивая меня продолжать, проникая призрачными руками в мой мозг, как будто хочет разобрать его по кусочкам.

— И я устала быть аутсайдером. Хочу хоть раз в жизни быть частью общества. Хочу просыпаться утром и не беспокоиться о том, как прожить еще один день. Я слышала, что «Венкор» может в этом помочь. Что если я стану членом организации, мое будущее будет обеспечено, как у бесчисленных политиков, бизнесменов и даже бывших президентов. Я хочу быть частью сильных, а не слабых.

— И ты решила, что лучший способ добиться этого — сблизиться с хоккейной командой, где трое игроков являются Старшими членами, а несколько других — Рядовыми, и попросить одного из Старших пригласить тебя на предстоящее посвящение.

Это не вопрос, но я все равно говорю:

— Да.

— И ты правильно думала. Я исполню твое желание.

Мои губы приоткрываются.

Кейн только что согласился помочь мне, не заставляя меня прибегать ко всем тем дьявольским планам, которые я приготовила?

Что?

Почему?

Может, он пожалел меня?

Честно говоря, мне все равно. Я стану для него самым жалким щенком, если это поможет мне попасть в их круг. В такой ситуации у меня нет времени думать о своей гордости.

— Правда? — спрашиваю я, все еще не веря своим ушам.

— Да. Я уже присмотрел кое-кого другого для посвящения, но вместо него возьму тебя.

Меня пробирает дрожь, когда он говорит «вместо него». Хотя его тон не меняется, в выражении его лица происходит странная перемена.

Улыбка искривляет его губы, и я замираю, уставившись на него.