Прекрасный яд

Ты обещала, Ви!

Они останавливаются, и Ви оглядывается, ее лицо бледное, глаза впалые, волосы потеряли свой блеск. Она похожа на призрака самой себя, с алой кровью, капающей с ее нежных пальцев.

Ви, которую я не узнаю.

Разбитая.

Разрушенная.

— Прощай, Далия.

— Нет… нет…

— Пора просыпаться, Дал.

— Ви, нет, не уходи.

— Все в порядке. С тобой все будет хорошо.

— Нет!

— Далия!

— Далия.

— Далия, проснись!

Я открываю глаза, дыша прерывисто, а горячие слезы цепляются за ресницы.

— Все в порядке. Ты в порядке. Это был просто кошмар.

Я поднимаю глаза и вижу, как Кейн сидит на кровати, откидывая мои влажные волосы и нежно гладя меня по лицу.

Он протягивает мне бутылку воды, стоящую на тумбочке.

Я сажусь и, все еще тяжело дыша, выпиваю почти всю воду. В моей голове так ярко возникают образы Ви, уходящей с моими родителями, что к горлу подступает тошнота, и я чувствую, что меня сейчас стошнит.

— Тебе лучше? — глубокий голос Кейна звучит успокаивающе. Даже утешительно.

Что для него редкость.

Он забирает бутылку из моих рук и пристально смотрит на меня, как будто может заглянуть мне в голову.

Я обхватываю колени руками и раскачиваюсь взад-вперед.

— Мне приснился кошмар, что Ви ушла с моими родителями. Что она… умерла и оставила меня одну. Она сказала, что со мной все будет хорошо. Она прощалась.

— Это был просто кошмар.

— А что, если он станет реальностью? — вперед. Назад. — Я… я едва пережила смерть родителей, и только потому, что у меня есть Ви. Если она… если она… тоже умрет, я не знаю, как буду жить.

Большая рука обхватывает мою и мягко тянет, останавливая мои раскачивания. Я смотрю на Кейна, и его красивое, спокойное лицо успокаивает мое дыхание.

В его выражении лица есть твердая, но успокаивающая авторитетность, как будто я могу упасть, а он поймает меня.

— Вайолет еще жива, но самое главное, что ты тоже жива. Кроме того, ты не одна. У тебя есть я, — его губы дрогнули в небольшой улыбке. — Разве ты не обещала довести меня до белого каления? Посмотрим, получится ли это у тебя.

Мои губы приоткрываются.

Теплое чувство, которого я никогда раньше не испытывала, распространяется внутри меня, как объятие.

У тебя есть я.

Кейн сказал, что у меня есть он."

"Боже. Кто бы мог подумать, что парень, к которому я обратилась, чтобы отомстить за сестру, будет утешать меня по поводу ее смерти?

Часть меня чувствует вину за то, что когда-то я использовала его.

Кейн другой.

Совершенно другой.

Он не тот зеленый флаг, за который я его принимала, но и не совсем красный. Он смесь цветов, и я привязываюсь ко всем из них.

К красному, зеленому, черному. Ко всем.

Я раскрываю руки и обнимаю его, пряча лицо на его груди, прямо над его ровным сердцебиением.

Он теплый.