Прекрасный яд

Слишком теплый.

Кейн неловко похлопывает меня по спине, его тело немного напряжено, вероятно, потому, что он не привык к такой привязанности, но это не имеет значения.

Я тоже не привыкла, но с Кейном это кажется нормальным.

Я чувствую, что могу расслабиться рядом с ним, и он не воспользуется этим.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Испытывать сильные чувства к человеку, который находится далеко за пределами моего социального положения, страшно, но я готова рискнуть.

Но в то же время я чувствую, что теряю из виду то, почему я вообще оказалась в этом мире, и не могу найти пути назад.

Постепенно мое дыхание выравнивается, и я, кажется, засыпаю в его объятиях, потому что следующее, что я помню, — это то, что меня укладывают на кровать.

Я моргаю, прогоняя сон, а Кейн встает и снимает рубашку.

Мое сердце сжимается при виде шрамов, заметных даже в раннем утреннем свете, проникающем через окно.

Но я также не могу не восхищаться его сильным телом, каждым мускулом, высеченным и отточенным, как будто он вырезан из мрамора. Каждая выпуклость, каждая линия четкая и точная, как и сам Кейн — дисциплинированный, внушительный, почти невозможно определимый.

Его движения, полные непринужденной уверенности, — это естественная, невынужденная сила, которая притягивает и одновременно беспокоит. В его осанке есть что-то такое, будто он владеет пространством вокруг себя, не нуждаясь заявлять об этом. Это тихое, властное присутствие, от которого невозможно отвести взгляд.

Он заходит в гардеробную и через несколько минут выходит в спортивных штанах и толстовке с капюшоном «Гадюки».

Его глаза встречаются с моими и немного темнеют.

Я подтягиваю простыню до подбородка.

— Доброе утро.

— Спи. Еще только полпятого.

— Куда ты? Разве для тренировки еще не слишком рано?

— Джуд и Прес здесь. У входной двери, то есть. Они не уйдут, пока я их не впущу.

— Что-то случилось?

— Они часто заявляются ко мне, когда напьются.

— Значит, если бы мы не вернулись, ты бы напился вместе с ними?

— Наверное, нет.

— Почему?

— Скажем так, Джуд и Прес питаются друг от друга разрушительной энергией. Я же свою умею контролировать, — он растрепал мне волосы и улыбнулся. — Какая милая у тебя прическа.

— Эй! — я оттолкнула его руку. — Не делай все еще хуже.

— Не думаю, что может быть хуже, — он выходит из комнаты, и в воздухе раздается тихий щелчок.

По какой-то причине без него здесь кажется слишком просторно.

Я пытаюсь заснуть или, по крайней мере, сделать вид, что засыпаю. Мне больше интересно, в каком состоянии Джуд и Престон, и смогут ли они дать мне какие-нибудь подсказки…

Мне действительно нужно перестать думать о том, чтобы использовать Кейна или его близких друзей.