Прекрасный яд

Я тоже собиралась игнорировать ее, но нужно поставить этих сучек на место. Поэтому я поворачиваюсь и улыбаюсь ей. Она злобно смотрит на меня.

— Не могла бы ты заткнуться? — кричу я, перекрикивая крики болельщиков. — А то я слышу твое отчаяние.

Ее лицо морщится, и я широко улыбаюсь, посылая ей воздушный поцелуй.

Когда я собираюсь снова сосредоточиться на игре, я замечаю взгляд пожилого мужчины, вероятно, лет двадцати или тридцати с небольшим. Он стоит в самой дальней и самой высокой части трибуны, обе руки в карманах, как будто он хочет иметь полный обзор на каток.

Его темно-серый костюм выделяется на фоне фанатской атрибутики и хоккейных джерси, которые носят большинство зрителей. И он смотрит на меня. Не просто смотрит, а пристально смотрит?

Что за черт?

В нем есть какая-то бесстрастность. Неприятное присутствие, от которого у меня стынет кровь в жилах.

Мне кажется, я его где-то видела. Но где?

Я пробегаю взглядом по его холодным чертам лица и замираю. Эти глаза. Они кажутся мне очень знакомыми.

— Куда ты смотришь? — Меган дергает меня за джерси. — Не ищи проблем, Ди.

— Кто это? — спрашиваю я. — Он родственник Джуда?

— Да. Это Джулиан. Его старший брат.

А, так это тот Джулиан, которого Серена Осборн искала на мероприятии «Венкора». Он определенно один из самых важных людей в организации.

Но почему он так на меня смотрит?

Может, я его где-то видела?

— Откуда ты его знаешь? — спрашиваю я Меган.

— Все его знают. Он лицо многомиллиардной фармацевтической монополии Каллаханов, — она оглядывается по сторонам, а потом шепчет мне на ухо: — Некоторые говорят, что он заставляет своего отца уйти на досрочную пенсию и что в семье Каллаханов идет борьба за власть.

Я снова оглядываюсь и вижу, как Джулиан выходит с самим Грантом.

Мое сердце сжимается, и я испытываю иррациональную ненависть к Джулиану. Любой, кто дружит с гребаным Грантом Девенпортом, попадает в мой черный список.

Возгласы толпы возвращают меня к игре. Меган берет меня за руку и прыгает вверх-вниз, когда Престон забивает гол после впечатляющей командной игры.

Все мое внимание приковано к Кейну. Он выглядит лучше всего, когда находится на катке — в некотором смысле, свободным.

Он по-прежнему играет с безупречным контролем, но на льду он расслабляется и скользит между защитниками с бесконечным техническим мастерством.

Я люблю видеть его в своей стихии.

Мне нравится, как он тонко, но твердо руководит командой.

Как быстро он замечает, когда один из его товарищей выбивается из ритма, и молчаливо поддерживает его.

Кейн никогда не винит других в поражении, даже на тренировках, или когда Престон сыграл ужасно против «Волков».