Прекрасный яд

Мои мрачные мысли рассеиваются, когда машина останавливается перед старым домом в конце пустой пригородной улицы.

Белый забор грязный и нуждается в покраске, а трава высокая и некошеная, как будто в этом доме никто не жил месяцами.

Перегородка между мной и водителем опускается с тихим механическим звуком, и ее голос раздается в воздухе.

— Мы на месте, мисс.

Я слышу щелчок замка и смотрю на дом, а затем на ухоженную женщину-водителя, которая, как я полагаю, также является охранником, потому что я заметила у нее пистолет.

— Моя сестра здесь?

— Да, — она смотрит на меня через зеркало заднего вида.

 — Ключ в подлокотнике.

Я открываю отсек рядом с собой и, как и ожидала, там лежит ключ с номером 121.

Мои потные пальцы обхватывают холодный металл, и я выхожу из машины.

А затем машина уезжает.

Сердце забилось в горле, когда я подошла к поцарапанной белой двери.

Ключ не входит в замок с первой попытки из-за моих потных рук.

Со второй дверь со скрипом открывается, и я мельком вижу бейсбольную биту, а затем слышу яростный боевой крик.

Моя рука замирает на ручке.

Бита останавливается в воздухе.

Крик превращается в хриплый вздох.

Вайолет…?

На мгновение я думаю, что это сон. Свет отбрасывает тень на ее ангельские черты.

Это действительно Вайолет.

Она стоит здесь, проснулась, жива и настолько реальна, что у меня перехватывает дыхание."

"Ее светло-русые волосы кажутся более густыми и блестящими, чем были, они мягкими волнами обрамляют ее лицо, которое больше не бледное и не впалое.

Ее кожа сияет здоровым румянцем и жизнью, а глаза — те глубокие, знакомые голубые глаза — широко раскрыты и полны блеска, который я думала, что никогда больше не увижу.

Она выглядит… иначе.

Все такая же нежная и скромная, но в ее взгляде есть пустота. Как будто ее душа была разбита, и она еще не собрала ее осколки.

Но я все равно вижу в этих глазах свою сестру.

Здесь.

Проснувшуюся.

В ее осанке есть грация, она выглядит потрясающе даже в простой серой ночной рубашке.

Бита выпадает из ее руки и с грохотом падает на старый деревянный пол, а она шепчет:

— Далия.

— Вииии! — я бросаюсь к ней в объятия, обнимаю ее так крепко, что удивляюсь, как не раздавила ее.

Слезы снова текут из моих глаз от радости и от боли.

Боли и облегчения.

Ви вернулась.

Ви здесь.

Она всхлипывает и обнимает меня еще крепче, гладя мои волосы пальцами.

— Не плачь.

— Я не плачу.

— Плачешь.

— Ты тоже плачешь.

— Не плачу!

Мы обе смеемся, глядя друг на друга, слезы текут по щекам.

Я беру ее руки в свои и внимательно смотрю на нее.

— Ты в порядке? Ничего не болит?

Она улыбается сквозь слезы.

— Я в порядке.

— Это правда…? Что ты уже давно проснулась и договорилась с Джулианом, что протестируешь его препарат и тебя введут в искусственную кому?

Она опускает голову.