Прекрасный яд

— Да, прости.

— Почему ты мне не сказала?

— Я боялась. И до сих пор боюсь, — ее руки дрожат, лицо становится бледным. — Я… не хотела втягивать тебя в это, но, кажется, уже втянула. Мне так жаль, Дал. Правда. Я отплачу тебе за все.

— Эй, — я вытираю слезы с ее лица. — Ничто из того, что я сделала, не компенсирует то, что ты делала для меня все эти годы. Тебе не нужно извиняться. Ты здесь жертва.

Ее подбородок дрожит, и в глазах наворачиваются слезы, делая их темнее, чем синяя джинса.

— Я не жертва. Настоящая жертва — Сьюзи Каллахан, которую зарезали на моих глазах, а я ничего не сделала.

— Это… не твоя вина.

— Это моя вина! Моя! Я могла это предотвратить, но я была трусихой. Я… я до сих пор слышу в кошмарах, как она зовет на помощь. Постоянно, — Ви падает на пол, выглядя маленькой и уязвленной.

Я опускаюсь перед ней на колени и снова беру ее за руки.

— Ты не могла это предотвратить. У того парня был нож. Ее трагедия не оправдывает то, что Джуд сделал с тобой.

Она замирает. Ее рыдания, дрожь.

Как будто она превратилась в статую.

Ее пальцы дергаются в моей руке, лицо такое бледное, что я думаю, у нее инсульт.

— Ви?

— Он ничего не сделал, — ее голос едва слышен.

— Что? Конечно, сделал. Он преследовал тебя и пытался убить.

— Он не причастен к тому, что со мной случилось.

Я хмурюсь.

— А кто тогда?

Мое сердце бьется так быстро, что я думаю, оно остановится. Не может быть…

— Это был К-Кейн? — спрашиваю я, едва слыша свой голос из-за гудения в ушах.

Она качает головой.

Я ненавижу то, как облегчение наполняет мою грудь.

— Тогда кто?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — она сжимает мои плечи. — Я — ходячая мишень, Дал. А ты — нет. Тебе нужно уехать. Может, в какое-нибудь солнечное место на западном побережье.

— Нет! Я никуда не поеду без тебя.

— Послушай меня…

— Нет, это ты меня послушай. Ты никогда не бросала меня, как бы ни было тяжело. Если ты думаешь, что я когда-нибудь отвернусь от тебя, то у меня для тебя новость. Этого не будет.

— Эти люди не идут ни в какое сравнение с нашими подлыми домовладельцами или обидчивыми приемными родителями, Дал, — ее тон становится напуганным. — Они убивают людей и остаются безнаказанными.

— Я знаю. Я видела это собственными глазами.

— Ты… видела? О, Дал.

— Все в порядке, со мной ничего не случилось. Кейн сделал это, чтобы защитить меня…

Я кусаю нижнюю губу.

Мне нужно прополоскать рот отбеливателем, чтобы перестать думать о нем и произносить его имя.

— Парень, которого ты поцеловала по телевизору в конце последней игры?

— Ты уже тогда проснулась?

— Да, приходила в себя.

— Я не знала. Прости, Ви.

— За что ты извиняешься?

— За то, что легла в постель с врагом, — и влюбилась в него.