Приграничье

Откромсанная голова полетела в дальний конец конюшни, туда, где бесновались в стойлах одуревшие от стрельбы и запаха крови лошади.

Раздалось несколько ружейных выстрелов, привязанный напротив двери конь вскинулся на дыбы, забил копытами и повалился на пол. Оп-па, надо мне к стене перебираться, пока не прилетело чего. Убрав нож в чехол, я размял плечо, в которое мертвой хваткой вцепился вампир — как бы в ключице трещины не было, — и посмотрел, как дела у парней. Ветрицкий, тяжело дыша, прислонился к стене. Макс укрылся с другой стороны двери и перезаряжал автомат.

Ворон осторожно выглядывал из-за поддерживающего крышу столба. Заряды дроби вхолостую выбивали щепки из стен и косяка. Вхолостую? Как бы не так! Стрелки заставили нас спрятаться и прекратить огонь. А если вампиры добегут через двор до конюшни, нам крышка.

Я подскочил к двери, выглянул и, оттолкнув Ветрицкого в сторону, спрятался за стену. Там, где только что была моя голова, косяк разлетелся на мелкие щепки. Картечь. Но главное я заметить успел. Во-первых, до вещей, отставленных в санях, и до самих саней нам не добраться — испуганные стрельбой лошади унеслись в дальний край двора, где их пристрелили хуторяне.

Во-вторых, вампира с торчащей из бока стрелой только что затащили в дом, и, значит, новая атака последует с минуты на минуту.

Надо кровь из носу заставить замолчать их стрелков. Николай со своим луком сейчас ничего сделать не может: не шибко толстые доски сеней тем не менее прекрасно защищали от стрел. А вот от пуль… Конечно, простой свинец кровососа надолго не успокоит, но если пуля попадет в ружье… Пуля… Куда мой вещмешок Ветрицкий кинул? Вот он! Я вытащил из мешка гранатную сумку и, широко размахнувшись, катнул ее по полу к Максу.

Сейчас мы кровососам устроим.

— Приготовьтесь! — скомандовал я. — Макс, одну гранату, и только в сени. Я и Ворон тебя прикроем. На счет три…

— Раз.

Макс перестал копаться в сумке и, прислонившись к стене, замер с гранатой в руке.

— Два.

Я проверил поднятый с пола штуцер и встал рядом с дверью.

— Три!

Выглянув из-за стены, я выстрелил картечью в окно сеней и принялся всаживать винтовочные пули в смутно различимые из-за падающего снега силуэты хуторян. Высунувшийся из-за столба Ворон несколько раз перечеркнул очередями дверной проем.

Когда он спрятался обратно, выскочил Макс и швырнул гранату. В ответ бухнул одиночный выстрел. Зашипев от боли, Макс метнулся под защиту стен и зажал плечо. Громыхнул взрыв.

— Сильно зацепило? — спросил я и положил разряженное ружье на пол.

— Не, пара дробин всего, — поморщился в ответ Макс.

Я осторожно выглянул в дверь и удовлетворенно хмыкнул: от сеней осталось только основание крыльца и разлетевшиеся на полдвора доски и щепки.