Приграничье

Провожатый указал на стоящий у стены шкаф, разделенный на одинаковые квадраты ячеек, и произнес:

— Одежду сейчас принесут, свою здесь оставь.

Ой-ой-ой, какие мы деловые. И чего надулся? Можно подумать, мне его пайка воды достанется. Или так оно и есть?

Дождавшись, пока невыразительно-серые работники натаскают в деревянную бадью горячей воды, я быстренько поскидал грязную одежду прямо на кафель пола, залез в воду и начал усиленно отмываться. А мыло чуть ли не хозяйственное дали. Скряги… Вода моментально стала черной и, к моему сожалению, успела остыть раньше, чем мне удалось привести себя в порядок.

Хорошо хоть голову мыть не надо, протер ладонью и все. Нет, ты посмотри, какой я чистюля стал — через день моюсь.

Пока мылся, принесли новую одежду: широкие шаровары, свободного покроя рубаху и тряпичные тапки. Насухо вытершись пушистым полотенцем, я оделся и, дрожа от холода, рассовал по карманам шаровар мелочевку. Совсем ни к чему оставлять вещи в куртке. Мало ли кто по ней шарить будет. Тем более у меня и документы все здесь.

Я уже подхватил саблю и собирался выходить, когда распахнулась дверь и внутрь зашел Олег.

— Закрывай быстрее — выстудишь, — посоветовал ему я.

— Брр… — поежился он. — Свежо здесь.

— Свежо?! — возмутился я. — Да здесь дубак конкретный стоит!

— Ну уж не холодней, чем на улице. — Олег начал раздеваться и аккуратно складывать одежду в ячейку. — Тебя там Алексей уже заждался.

Алексей? Этот мой чем-то недовольный провожатый, что ли? Ладно, пойду, пока он язву себе не нажил.

Скорчивший кислую мину парень провел меня внутрь дома через черный ход и указал на неприметную дверь на первом этаже.

Вместо Доминика там меня дожидался Мстислав, который успел сменить свой балахон на фланелевую рубашку в черно-зеленую клетку и синие спортивные штаны. Из-под незаправленной рубахи выпирала пистолетная кобура.

— Доминик где? — спросил я, подтянув спадающие с пояса штаны.

— Отец Доминик, — то ли в шутку, то ли всерьез поправил меня Мстислав. — Пошли."

"Ну мы и пошли. Сначала поднялись на второй этаж, отметились у скучавшего за конторским столом сектанта, потом прошли на третий и долго бродили по темным коридорам. Я старательно запоминал дорогу, но слишком уж запутанной была внутренняя планировка дома.

Совсем не уверен, что с первого раза обратно выйти смогу.

Навстречу никто не попадался, хотя и было видно, что дом не заброшен. Везде царила почти идеальная чистота, будто все буквально минуту назад подмели и протерли.

Доминик ждал нас в скупо обставленном кабинете на третьем этаже. Он тоже успел переодеться и сейчас, кутаясь в длинный желтый халат с китайскими дракончиками, стоял у выходившего во внутренний двор окна.