Приграничье

Откуда стреляли?!

Ничего подозрительного не видно, но самое подходящее место — хрущевка на противоположной стороне проспекта. Один из прохожих остановился и, указывая рукой на верхние этажи пятиэтажки, заорал что-то матерное.

Не слушая его, я перекатился через капот ржавевшей на тротуаре «Волги». Вторая стрела, оставив длинную вмятину на крыше, срикошетила в сторону — лучник опоздал: меня уже прикрыл остов автомобиля. Вдалеке пронзительно заверещал свисток, по проспекту промчался конный дружинник.

Решив, что опасность миновала, я осторожно выглянул из-за автомобиля.

Несколько человек, оживленно жестикулируя, что-то объясняли проскакавшему мимо меня дружиннику, а к хрущевке уже спешили два автоматчика — те самые, которые стояли у «Раритета». Толку-то. Если лучник не полный идиот, ничего они там не найдут.

А ведь меня опять хотели убить. Сейчас-то за что? Кому помешать мог? Или это Гиоргадзе о судьбе племянников узнал? Нет, тогда бы меня в открытую через мясорубку пропустили. Получается, что-то из прошлого всплыло? Там много всего осталось: валькирии, Семера…

Задумавшись, я слишком медленно отряхивал джинсы и не успел убраться до того, как дружинники заинтересовались моей личностью.

Дебил, надо было не фигней страдать, а ноги делать.

— Дружина, старшина Лыков. — Представившийся крепкого сложения дружинник в серой милицейской кепке и кожаной куртке с четырьмя треугольниками на нашивках забрал у запыхавшегося рядового обломок первой стрелы. Длинный наконечник от попадания в столб даже не загнулся. — В тебя стреляли?

— Да вроде… — постаравшись выглядеть как можно более растерянным, начал оглядываться по сторонам я.

 — Иду, никого не трогаю, а тут…

— Знаешь, кто тебя убить хотел? — оборвал мое блеянье старшина.

— Хотели бы убить — убили, — предположил я.

— Так это что, типа, шутка такая была? — начал злиться дружинник.

— Я-то откуда знаю? Я ж говорю — иду домой…

— Вот и иди дальше, — послал меня старшина, поняв, что ничего конкретного не дождется. — Или заявление напишешь?

— Я и писать-то не умею, — перестал я тереть колени, убедившись, что полностью отчистить их от грязи не получится. — Так я пойду?

— Иди, — разрешил дружинник, но стрелу выкидывать не стал и прищурившись уставился на меня.

Ну, я и пошел. Меня два раза просить не надо. И все же — кто стрелял? Реши со мной поквитаться Семера — стрелой бы я не отделался. В лучшем случае — пику в бок, в худшем… Про худший вариант даже думать неохота. Неужели Лига? Хреново. Эти не отступятся. В своем районе не подловят — по-простому, как зайца, подстрелят.

От нервного перенапряжения боль в челюсти стала просто невыносимой и начала стрелять к левому глазу.