Приграничье

Так и от болевого шока сдохнуть недолго!

Прищурив левый глаз — стало немного легче, — я почти побежал по тротуару, уже не заботясь о чистоте ботинок и джинсов. Дорожная грязь и пыль, переливающиеся на солнце бензиновыми пятнами лужи, конские яблоки… Что-то мне удавалось миновать, что-то оставляло свои отметины на и без того уже грязных башмаках.

Поднявшийся ветер несколькими резкими порывами поднял в воздух валявшийся на земле мусор. Пластиковые пакеты, газетные листы, обрывки картона, сигаретные пачки и простая пыль закрутились серым вихрем и унеслись к соседнему дому.

"

"Ладонью прикрыв глаза от пыли, я подошел к зданию с вывеской стоматологического салона «Граф Д.» и поднялся на второй этаж по лестнице, сваренной из выкрашенных белой эмалью железных труб. На двери помимо названия салона висела табличка с летучей мышью. Забавно: мышь отличалась от изображаемой на груди у Бэтмена только наличием двух длинных белых клыков.

Распахнув дверь — над головой звякнул колокольчик, — зашел внутрь. Вдоль стены выстроился ряд пуфиков для посетителей с полопавшейся обтяжкой из кожзаменителя.

На полу керамическая плитка, на стенах и потолке пластиковые панели. За стойкой администратора сидел молодой врач в белом халате и листал журнал. Кроме меня, посетителей не было.

— Пломба выпала? — оторвался от журнала врач и открыл общую тетрадь.

— Нет. — Я здорово удивился вопросу. На психа этот светловолосый парень с пшеничного цвета усами походил мало. — А должна?

— Да просто вал какой-то, — бросил тетрадь обратно на стопку журналов стоматолог. — В самогон, что ли, какую гадость добавили? Или в грунтовые воды что просочилось? Через раз крошатся.

У вас что?

Я подошел к стойке:

— Зуб выбили.

— Дело серьезное, рентген делать надо. — Рукава белого халата пестрели застиранными пятнами крови.

— Чё?

— Посмотреть, говорю, надо. — Парень вышел из-за стойки, открыл одну из дверей с матовым стеклом и крикнул. — Лариса Михайловна! Подежурьте, я пациента осмотрю.

— Иду!

— Разувайтесь. Верхнюю… — врач выразительно покосился на мою саблю, — одежду можно здесь оставить.

Расшнуровав ботинки и скинув на один из пуфиков куртку, я прошел за ним в операционную и уселся в стоматологическое кресло.

Парень опустил спинку и щелчком ногтя заставил вспыхнуть закрепленный вместо лампочки чародейский светильник, внутри которого забурлила желтая жидкость. В лицо ударил ослепительный луч света, я прикрыл глаза и, не дожидаясь команды, открыл рот.

— А вот глаза зря закрыли, — лязгнув чем-то железным, заявил стоматолог. — Мне ж надо как-то ориентироваться, в сознании пациент или уже нет.