Приграничье

Нам бы на это дело Хана подрядить, а то задрал нудить уже, — рассмеялся Напалм.

— Он не согласится.

— «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам…» — тоненько пропел парень. — Зря мы им про лужу сказали.

— А если бы не он туда наступил?

— Тогда косяк, — пожал плечами Напалм. — О, смотри!

— Что такое?

— Да вот же. — Пиромант подошел к обломку лежащего на обочине бетонного столба, который с северной стороны зарос мхом. — Страхогон. Будешь?

— Почему нет? — Я принял от Напалма дымящийся комочек мха и глубоко вдохнул."

"Расстояния резко сократились. Теперь мне один шаг — и я на том краю поля.

Один мой взмах рукой — и… Ощущение всемогущества схлынуло столь же резко, как и накатило. А вот легкая расслабленность и непонятное веселье остались.

— Еще? — предложил пиромант.

— Завязывай, — отказался я, и он выбросил мох на обочину. Не стоит этим делом увлекаться. Токсины имеют свойство в организме накапливаться. И пусть физическая зависимость к содержащимся во мхе наркотическим веществам у человека не формируется, но слишком уж хорошо страхогон расслабляет. Нам сейчас это совсем ни к чему.

А вообще, если бы сорванный мох не терял свои дурманящие свойства минут за пять, одним «легким» наркотиком в Форте было бы больше.

Хотя почему «легким»? Наверняка и кашу из него варить начали бы и жареху делать. Особо одаренные еще бы и производство вытяжки в промышленных объемах наладили. Людям только дай возможность на слабости ближнего своего заработать. А так страхогоном только бродяги и баловались.

— Да что там будет с двух затяжек? — вытер руки о штанину Напалм. — Мы вон с другом почти год каждый день дымили и ничего.

— Ты за городом жил?

— Не.

Дружок у меня — гений ботанический, в подвале собственного дома целую плантацию развел. Не на продажу, для себя чисто. Пока мох не разросся, все нормально было, а как жители первого этажа круглосуточно кайф ловить стали, тут СЭС и вызвали. Накрылась делянка медным тазом.

— Посадили друга твоего?

— За что? Доказать ничего не доказали. Его соседи побили. — Напалм вздохнул. — Пришлось Леопардычу съезжать.

Я только хмыкнул.

— Лед, смотри, утки! — замахал руками парень.

— И что?

— Стреляй, жаркое будет!

— Сейчас, буду я на такую ерунду патроны тратить.

 — И какое там жаркое по весне? Одни кожа да кости. Еще и болотом воняет. — У Димитрия лук, пусть он уток и стреляет.

— Да, а ты у него стрелы видел? Там же наконечники чуть ли не стеклянные. Дорогущие, наверное.

— Без жаркого обойдемся.

До развилки на Октябрьский мы добрались уже часам к трем. Как-то медленно идем. Будто вовсе и не торопимся никуда. И в Форт сегодня возвращаться явно не собираемся. Странно.

За это время нам навстречу попались всего пять обозов.