Приграничье

Быстро все сообразили, что ничего хорошего от внезапных остановок ждать не приходится. Тем более — мы уже почти в поселок зашли. Мало ли на кого нарвемся.

— Сейчас посмотрим, — я перепрыгнул через канаву и выломал из забора доску. Нет, эта трухлявая слишком. Вот эта в самый раз будет.

Вернувшись на дорогу, я почти вплотную подошел к сухому участку и ткнул в него доской. Нормально все. А если здесь? Тоже нормально.

Сзади послышались смешки.

Смейтесь, смейтесь. Я с раздражением воткнул доску в дорогу и едва не сделал шаг вперед — деревяшка неожиданно легко ушла в землю.

Мгновеньем позже вниз ухнул целый пласт высохшей на солнце грязи. Отскочив подальше от открывшегося провала, внизу которого торчали обугленные колья, я оглядел дорогу. Придется вдоль забора пробираться: волчья яма вырыта во всю ее ширину. Вот ведь!

— Ни хрена себе, — выдохнул кто-то у меня за спиной. То-то же. Что-то теперь смешков не слышно.

— Давайте за мной. — Я вновь перепрыгнул через канаву, держась за доски забора, прошел по самому ее краю и, миновав опасный участок, выбрался на дорогу.

— Яма старая? — спросил первым повторивший мой маневр Григорий.

 — Можешь хоть примерно сказать?

— Старая, но укрывали ее уже после дождей, — нахмурился я. — Так что внимательней.

— Оружие к бою, — распорядился Конопатый. — Сергей Михайлович, есть кто рядом?

— Никого. — Колдун, которому из-за внушительного животика пришлось тяжелее всех, с трудом отдышался и проверил несколько амулетов.

Мы заторопились дальше, настороженно осматриваясь по сторонам. Не хотелось бы на хозяев волчьей ямы нарваться. Совсем не факт, что ловушка именно на людей поставлена, но все же…

— Ты чего? — удивился я, когда Напалм впервые за всю дорогу подсыпал порох на ударную полку своего пистолета.

— На всякий случай, — буркнул он и убрал рожок с порохом в сумку.

Григорий уверенно свернул в проулок между двухэтажным жилым домом с провалившейся крышей и высоким глухим забором то ли техникума, то ли школы. Все правильно — здесь, похоже, по-другому и не пройти: дорога впереди была перерыта. Ничего, центр поселка как раз где-то в том направлении должен быть."

"Вылетевшее из окна дома копье ударило Димитрия в грудь и швырнуло на землю.

Ни с того, ни с сего к горлу подкатил комок тошноты, но Ялтин выкрикнул короткую фразу, и наваждение сгинуло. Придерживая правое запястье левой рукой, Напалм пальнул из пистолета, и выскочившего на крыльцо ближайшего дома оборванца с топором просто снесло обратно в подъезд, стену густо забрызгало каплями крови. На смену оборванцу из окон двухэтажки выпрыгнули еще три бандита, но уже сориентировавшийся в обстановке Григорий открыл по ним стрельбу из АКСУ.