Приграничье

Заморозить. Тепло высосать, — как мог, объяснил я. — Смотрите!

Выпорхнув из леса, стая стремительно махавших крыльями льдисто-белых летучих мышей окружила замешкавшуюся сороку, на миг сплелась вокруг нее в тугой комок и сразу же унеслась обратно. Упавшее с высоты тельце птицы с костяным звуком ударилось о землю.

— Ничего себе продукты быстрой заморозки! — присвистнул Напалм. — Может, возьмем? Вер, приготовишь?

— Только, чур, ты ее есть будешь, а свою порцию тушенки мне отдашь, — сразу же нашлась девушка.

— Не, я так не играю, — отказался пиромант. — Слышь, Лед, мне эта сорока про гавайскую синицу напомнила, которая мороза не боится и много чего на лету делать умеет…

— Ты это к чему? — Я не сразу сообразил, какую синицу имеет он в виду.

— Да так, вспомнилось. — Напалм искоса посмотрел на Веру, и та, покраснев, ушла вперед. — Вот…

Я покачал головой и ничего говорить не стал. У меня и своих проблем хватает, чтобы других уму-разуму учить. А тут еще того и гляди дождик зарядит…

— Как думаешь, Димитрий на Братство работал? — убедившись, что никто не может услышать наш разговор, спросил пиромант.

— Тут вариантов два. — Я решил держать язык за зубами и своими размышлениями не делиться. — Либо он специально к нам внедрился, либо его действительно вышибли из Братства. В первом случае с его хозяином все ясно. Во втором нанимателем может оказаться кто угодно. Хоть Лига.

— Да ты гонишь!

— А чего такого? Если уж они своим разрешили замуж выходить и из мужиков отряд формируют, то и брата наймут не задумываясь.

— Не, я все же думаю, что это Братство.

— Какой им резон наркотой торговать? — Мысль, что именно Братство наводнило Форт мозговертами, не укладывалась у меня в голове.

— Если разобраться, им на переезд в Туманный столько бабла надо, а мозговерты — это ж золотое дно!

— Ерунда.

Неожиданно мне показалось, что небо над небольшим хвойным лесом впереди как-то слишком уж быстро светлеет. Приглядевшись, я понял, что облака никуда не делись, просто с земли их что-то подсвечивает.

— Прикольно, что за иллюминация? — указала колдуну на оптическую аномалию Вера. Тот непонимающе посмотрел на нее, потом на небо, но так ничего и не ответил. Девушка обернулась ко мне: — Лед?

— Не знаю.

— Это Столб, — спокойно так пояснил Григорий, будто все сразу должны были понять, что это за чудо такое. — Просто воздух светится. Ночью километров за десять видно. Сергей Михайлович, вы разве ничего об этом не слышали?

— Нет, — тихо выдохнул колдун. Совсем раскис старый. Как говорится: ушел в себя, вернусь не скоро.

— В обшем, светится воздух и светится. — Григорий остановился на развилке.