Приграничье

Впереди затрещал подлесок, и я едва не пальнул в белый свет. На тропинку выбрался здоровенный лось, посмотрел на нас и скрылся в лесу. Ну и зверюга! В холке метра два с половиной, если не больше!

— Вот блин….

— На шашлык!

— Фак!

— А у него глаза не зеленые?

— Дурмашина.

— Ой, мамочки.

— Ты видел?

В общем, по поводу лося высказались все, промолчал только колдун.

— Примерещилось ей, Лед, как думаешь? — оглянулся на деревья Напалм, когда мы уже вышли из леса.

— Кто знает? — Лично мне летающие глаза пока еще видеть не доводилось. Но только на этом основании утверждать, что их не существует? В Приграничье ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

— Эй, подруга, ты ничего галлюциногенного не употребляла с утра? — догнав, подколол Веру Напалм.

— Пошел ты! — прошипела она и отвернулась.

— Ты вот, Лед, видел когда-нибудь, чтобы глаза сами по себе летали? — пиромант вытащил платок и протер им лысину.

Здорово! Надо будет тоже себе тряпочку для этого дела завести.

— Отполируй еще, — язвительно посоветовала Вера.

— Время будет — и отполирую, и воском покрою.

— Нет, не видел, — признался я, осматривая лежавшее перед нами поле.

Странно, — здесь ничего не светится. Никакого намека на Столб. С полем полный порядок, а дорога наша мне, прямо скажем, не нравится. Такое впечатление — по ней тыщу лет уже никто не ездил. И ведет ли она куда-нибудь? — Только это ни о чем не говорит.

— Как так?

— Был у нас в отряде паренек один. Лентяй, честно говоря, каких свет не видывал. По жизни, лишь бы от работы отмазаться. Ну вот, как-то в рейде он и начал всем жаловаться: мол, слышу голоса, слов не понимаю, но зовут куда-то.

Решили — опять придуривается, чтобы в караул не ставили. Не получилось у него отмазаться, в общем. И просыпаемся, значит, утром, а его нет, хотя дверь изнутри заперта, окна заколочены, в дымоход даже кошка не пролезет. Куда сгинул?

— А подпол проверили? — предположил Напалм.

— Да какой там подпол, не было ничего.

— И не нашли? — невольно поежился Второй.

— Не нашли.

— Правда, что ли? — сморщился Первый и почесал шею. — Гонишь, поди.

— Я придумывать буду, что ли? — возмутился я. — Очень надо.

— Не мог же он просто исчезнуть? — Напалм, утершись платком, убрал его обратно в карман куртки и вжикнул молнией замка.

 — Сам что думаешь?

— Я вообще думаю редко. А дознаватель, тот, наоборот, много думал. Работа у него такая, — решил я больше не томить слушателей. — И показалось ему странным, что пропавший не так давно крупно нагрел в карты двух товарищей с нашего же отряда. А уж когда раскопали, что один из проигравшихся горсть колес у отрядного медика по знакомству выменял…

— И что? — не смог сложить два плюс два Первый.

— Что, что.