Приграничье

— Дитятко, да разве ж тот товар их трудом сделан? Там же торгаш на спекулянте сидит и барыгой погоняет! Только и слышишь: завозу не было, завоз будет, завозу не было, завоз будет. Сидят, у моря погоды ждут. Попадет к ним что стоящее — не попадет. А ну как лавочка накроется? С голоду же пухнуть начнут. Казаки всех прокормить не смогут. — Расстроившись, Михаил Григорьевич начал развязывать котомку. Судя по аромату, с чем-то съестным.

— Вы про поисковиков? — решил уточнить я.

— У вас их, может, поисковиками кличут, а у нас доставалами. Хрен редьки не слаще. — Михаил Григорьевич заглянул в котомку и задумался.

 — А так в Северореченске пока хорошо. Особенно по сравнению с Фортом. Я, как вашего уличного проповедника послушал, так вообще удавиться захотелось. Ей-ей, рука за веревкой потянулась. Караул! Завтра не то конец света, не то начало глобального оледенения. Еще и проторчали у вас на день дольше.

— А что такое?

— Да мутанты ваши какие-то беспорядки у ворот учинили. Пока их к ногтю не прижали, никого из Форта не выпускали.

— Да и хорошо, что позже выехали. Зато под криоген не попали, — замахал руками Серега.

 — Не видели? Там целую рощу поморозило. И дорогу захватило. Как раз у самых болот.

— Повезло. Раньше прошли, — сразу понял я, о какой роще разговор. — С погодой в последнее время вообще не пойми что творится.

— И не говори. — Михаил Григорьевич указал мне на разложенную на полотенце снедь: вареные куриные яйца, ломтики сала, зелень, каравай хлеба и полголовки желтого сыра. — Чем, как говорится, богаты, тем и перекусим. Угощайтесь.

— Бать, ну ты совсем филантроп, — укорил отца Сергей. — Подвезти попутчиков от нас не убудет, но булки на деревьях расти пока не начали.

— Ну-ка, цыц! Будет он еще отца стыдить!

— Да нет, все правильно, — сглотнул я слюну. — Только с золотишком в последнее время не очень. Доллары возьмете?

— Да какие могут быть деньги? Угощайтесь, — наградил сына грозным взглядом Михаил Григорьевич.

— Нужны нам эти зеленые фантики. Вы патронами расплатитесь. — Серега сидел к отцу спиной и поэтому не увидел, как тот потянулся за кнутом.

— Ты что меня перед людьми позоришь? — Михаил Григорьевич неслабо протянул сынка плетью поперек спины.

На коже осталась алая полоса.

— Ай! Бать, ты чего? Сам же всегда говорил!

— Я те дам — говорил! — Второй удар перечеркнул спину от левого плеча к пояснице. — Я те поговорю еще!

— Больно же! Бать, ну ты чё?

— Михал Григорьич! Нормально все. — Предложи мне кто такой обмен в рейде — в морду получил бы моментально. А тут — все же меня везут. И еда из воздуха у этих людей не появляется. К тому же патроны я достал вроде подмоченные… — Держи. Двух хватит?

— Хватит, — повел плечами и зашипел от боли Серега.