Приграничье

Наверняка тучи вскоре сомкнут свои ряды, но если поторопимся — до развалин добраться успеем еще до темноты. Вот только поспешать тоже с умом надо.

Ветер сыпанул в лицо горсть снежной крупы, и сразу стало как-то весьма неуютно. Будто царившая в Приграничье Стужа специально напомнила, кто в доме хозяин. И хоть оделся я теплее некуда, а все равно порывы ледяного ветра уже насквозь проморозили. Даже пальцы на ногах почти не чувствуются. Нет, действительно закругляться пора.

Я быстро оглядел расположившихся кругом парней, про себя отметил, что тяжеленные вьюки они успели куда-то припрятать, и вытащил из чехла «Тайгу».

— Леднев! Ты долго еще возиться будешь? — рыкнул Владимир, рассматривавший заинтересовавшие меня строения в бинокль. — Не тяни резину.

— Лед, — поправил его я и, стянув с правой руки меховушку, зарядил ружье. Защищенные от холода лишь тонкой кожаной перчаткой пальцы на морозе моментально занемели, но тут уж ничего не поделаешь — придется потерпеть.

— Что — лед? — не понял командир.

— Меня зовут Лед, — объяснил я и нашарил в кармане зажигалку.

— Не дури, — разозлился Генералов и закрыл окуляры бинокля чехлом.

"— Просто предупредил. — Стянув вторую меховушку, я шагнул к пытавшемуся оживить свой ноутбук Волкову и ухватил его за ухо.

— Ты чего?! — взвизгнул Петр.

— Леднев! — заорал Генералов. — Совсем охренел?

— Лед, — вновь напомнил ему я, поднял к свету правую руку, в крепко сжатых пальцах которой извивалась почти неразличимая тень. Чиркнуло колесико зажигалки, огонь лизнул съежившуюся дымку, и неожиданно промеж пальцев у меня вспыхнуло и моментально опало зеленоватое пламя.

— Что это было? — принюхавшись к запаху паленых волос, спросил перехвативший автомат Генералов.

— Дымчатый клещ.

— Остальных проверишь?

— Обязательно. — Я закрыл глаза и попытался вызвать внутреннее зрение. Чернота закрытых век расплылась в серую хмарь, на смазанном фоне которой выделялись десять блеклых пятен окруживших меня людей. У большинства ауры светились желтыми тонами с вкраплениями черных и темно-синих нитей, исключений было двое: Алина полыхала янтарным блеском, а один из подчиненных Генералова — Виктор — медленно наливался едва заметно колыхавшейся чернотой.

Мельком пробежавшись внутренним взглядом по казавшейся бескрайней серой пустоши заснеженного поля и не обнаружив ничего интересного, я открыл глаза и откашлялся, прочищая горло:

— Нормально с остальными все.

— Уверен? — прищурился Владимир.

— Вполне. — Я присел рядом с валявшимися в снегу лыжами и отстегнул ремни, крепившие к ним палки. — Вы так налегке и пойдете?

— В смысле?

— Багаж свой, говорю, здесь оставите?

— Не твое дело.

— Нашим легче.