Пробужденный любовник

Как я уже сказал, огромное количество Грэнни Смит было куплено у разных продавцов. Словно они распределили заказы.

— То есть, ты хочешь сказать, что через неделю, группа вампиров соберется в одном месте? Немного попеть и потанцевать. Помолиться Деве-Летописице.

— Да.

— Они едят яблоки?

— Я так понимаю, что да.

О потер затылок. На свидании с Омегой он помалкивал о своих планах по превращению Бэллы в одну из них. Сначала, он должен был удостовериться, что она жива, потом — продумать, как преподнести эту идею. Очевидным непреодолимым препятствием являлось ее вампирская сущность.

А единственный контраргумент, который он мог придумать, состоял в том, что она становилась совершенным тайным орудием. Женщина их собственного вида? Такого Братство точно не предвидит…

Хотя, это было лишь разумным объяснением для Омеги. Его жена никогда не будет биться с кем-то, кроме него.

Да, эту сделку будет нелегко заключить, но его преимущество было в том, что Омега любил подхалимство. Разве попытка подстелить себе немного соломки нанесет страшный удар по его гордости?

А Ю все еще продолжал говорить:

— … думая, что смогу проверить рынки…

Под размеренную бубнежку Ю О подумал о яде.

Об огромном количестве яда. О целой бочке яда.

Отравленные яблоки. Как у Белоснежки.

— О? Ты там?

— Да.

— Так я поеду по рынкам, чтобы узнать, когда…

— Нет, сейчас ты никуда не поедешь. Позволь объяснить, что ты сейчас будешь делать.

* * *"

"Когда Бэлла вышла из кабинета Рофа, ее трясло от ярости, и ни король, ни Тор не пытались остановить или вразумить ее. Что говорило о них как об очень разумных мужчинах.

Она прошла босыми ногами через холл в комнату Зейдиста, захлопнула дверь и схватила телефон так, словно он был пистолетом.

Она набрала номер своего брата.

Ривендж поднял трубку и грубо бросил:

— Кто ты и откуда у тебя этот номер?

— Не смей так со мной поступать.

Повисла тишина. Потом:

— Бэлла, я… Подожди секунду. — В трубке послышалось шуршание; потом он резко проговорил: «Ему лучше явиться сюда сейчас же. Ясно? Ему совсем не понравится, если я сам за ним приду». Ривендж откашлялся и снова обратился к ней. — Бэлла, где ты? Давай, я приеду за тобой. Или попроси одного из воинов привести тебя к нам домой, и я встречу тебя там.

— Неужели ты, и правда, думаешь, что я теперь к тебе приближусь?

— Лучше так, чем по-другому, — мрачно произнес он.

— А это как?

— Братья приведут тебя ко мне насильно.

— Почему ты…

— Почему я это делаю? — Его голос превратился в низкий, требовательный баритон, так хорошо знакомый ей. — Ты хоть представляешь, во что для меня превратились последние шесть недель? Я знал, что ты в лапах у этих проклятых тварей… Знал, что это я стал причиной того, что моя сестра… дочь моей матери… оказалась в такой ситуации.