Пробужденный любовник

— Это не твоя вина…

— Ты должна была быть дома!

Воронка ярости Ривенджа, как всегда, закрутила ее, и она снова вспомнила, что всю жизнь где-то в глубине души боялась его.

Но потом она услышала глубокий вздох. И еще один. Странное отчаяние наполнило его голос:

— Господи, Бэлла… просто, возвращайся домой. Мамэн и я… ты нужна нам здесь. Мы скучаем по тебе. Нам… нужно увидеть тебя, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке.

А, да… Вот это уже другая половина его, та, которую она действительно любила. Защитник. Кормилец. Добрый ворчун, который всегда давал ей то, что она просила.

Искушение подчиниться ему было сильным. Но потом она представила себе, что ей больше никогда не разрешат выходить из собственного дома. Именно это он и собирался с ней сделать.

— Ты аннулируешь запрос на статус отстраненной?

— Мы поговорим об этом, когда ты будешь спать в своей постели.

Бэлла вцепилась в телефонную трубку.

— Это значит «нет», не так ли? — Повисла тишина. — Алло, Ривендж?

— Я просто хочу, чтобы ты была дома.

— Да или нет, Рив. Отвечай.

— Наша мать не переживет чего-то подобного еще раз.

— А ты думаешь, я переживу? — Отрезала она.

 — Прости меня, но это не у мамэн на животе было вырезано имя лессера!

В ту же секунду, что слова вырвались из ее рта, она чертыхнулась. Да, именно таким миленькие маленькие детальки заставят его передумать. Замечательное направление переговоров.

— Ривендж…

Его голос похолодел.

— Я хочу, чтобы ты была дома.

— Я только что побывала в плену. Я не хочу снова попасть в тюрьму.

— И что же ты собираешься делать?

— Продолжай давить на меня и узнаешь.

Она бросила трубку и положила телефон на прикроватный столик. Будь он проклят!

Поддавшись безумному инстинкту, она снова схватила трубку и развернулась, готовая швырнуть ее через всю комнату.

— Зейдист! — Она нащупала телефон, удерживая его, прижимая к груди.

Зейдист молча стоял в дверном проеме. Он был обнажен по пояс — одет лишь в тренировочные шорты. По какой-то странной причине, она обратила внимание на то, что на его ногах не было обуви.

— Бросай, если хочешь, — сказал он.

— Нет. Я… э-э-э… нет.

Она обернулась и со второй попытки смогла-таки поставить телефон на маленькую подставку.

Прежде, чем вновь посмотреть на Зейдиста, она вспомнила, как он наклонился к лессеру, кусая его, убивая его… Но ведь он принес вещи из ее дома… И свозил ее туда… И позволил ей взять свою вену, хотя чуть не сошел с ума от этого.

Повернувшись к нему, она поняла, что совершенно запуталась в нем, словно в паутине, загнанная в ловушку его добротой и его жестокостью.

Он нарушил тишину.

— Я не хочу, чтобы ты, разъяренная, сбежала посреди ночи, узнав, что собирается сделать твой брат. И не говори, что ты не об этом думала.

Черт возьми, какой умный.