Пробужденный любовник

— Говори, — мягко обратился к вампиру О. — И я тебя отпущу. Все это прекратится.

Лицо мужчины исказилось гримасой, губы раскрылись, обнажая сжатые зубы. Слеза скатилась по избитой щеке. Несмотря на желание добавить еще чуточку мучений в качестве нового стимула, О все же решил не прерывать битву совести с инстинктом самосохранения.

— Торн, 27.

— Авеню, так?

— Да.

О стер слезу. А потом перерезал вампиру горло.

— Обманщик, — сказал он истекающему кровью мужчине.

Не задержавшись ни на минуту, О схватил куртку и оружие и вышел. Он был совершенно уверен, что адрес был фальшивкой.

В этом-то и была проблема убеждения. Ты просто не мог доверять полученной информации.

Он, конечно, проверит обе улицы. Но явно сваляет дурака.

Гребаная потеря времени.

Глава 32

Бутч крутил кружку, на дне которой оставалось еще немного кофе, думая, что он похож на скотч. Залпом допив холодное поило, он пожалел, что это был не высокосортный Лагавулин.

Он посмотрел на часы. Без шести семь. Боже, он очень надеялся, что прием не продлится больше часа. Если все пройдет гладко, он забросит Джона к Тору с Велси и отправится к себе пялиться в CSI за стопкой спиртного.

Он вздрогнул. Не удивительно, что Марисса не хотела видеть его. Охренительная партия для нее. Трудоголик-алкаш, живущий в чужом мире.

Да. Побежали к алтарю."

"Представив себя дома, он смутно вспомнил, что Ви велел ему держаться подальше от особняка. Но торчать в баре или где-то на улице было не самой хорошей идеей. Не в таком настроении — паршивом как погода.

Через пару минут из дальнего конца коридора донеслись голоса, и он увидел Джона с какой-то пожилой женщиной. Бедный парень выглядел ужасно.

Волосы торчали в разные стороны, словно сорняки, видимо, он все время зарывался в них руками. Он не отводил глаз от пола. Блокнот был с такой силой прижат к его груди, будто служил пуленепробиваемым жилетом.

— Потом договоримся о следующей встрече, Джон, — мягко сказала женщина. — Когда ты все обдумаешь.

Джон не ответил, и Бутч мгновенно позабыл обо все своем нытье. Что бы ни произошло в том кабинете, оно все еще давило на Джона, и парню был необходим приятель. Он осторожно обнял юношу — и, когда тот оперся на него, инстинкты защитника громким воем потрясли мужское нутро.

Ему было наплевать, что психотерапевт выглядела как Мэри Поппинс; он хотел наорать на нее за то, что она расстроила малыша.

— Джон? — Сказала она. — Свяжись со мной на следую…

— Да, мы позвоним вам, — пробормотал Бутч.

Ну да, всенепременно.

— Я сказала ему, что нам некуда торопиться. Но думаю, ему стоит прийти еще раз.

Окончательно выведенный из себя, Бутч взглянул на женщину… Ее взгляд испугал его до смерти — таким он был серьезным, таким мрачным.