Птицы небесные. 1-2 части

Нашей группе выделили школу недалеко от филологического факультета, в начальных классах которой нам надо было проходить практику преподавания русского языка. То, что мне пришлось увидеть, повергло меня в полное недоумение. Славные милые дети с испуганными лицами выслушивали на каждом уроке потоки учительского раздражения, перемежаемого оскорблениями и угрозами, которые извергали им на головы учителя. Причем некоторые из них имели явно неустойчивую психику. А ведь эта школа была одной из лучших в городе! Как мне было жаль и тех, и других! Невозможно было посещать такие занятия, не испытывая мучительного стыда за усталых учителей с издерганными нервами и собственной жалости к измученным детям, вдобавок к этому примешивалось и презрение к самому себе, не осмелившемуся решительно вмешаться и выступить в защиту детей.

Это и многое другое побудило меня прекратить хождения на учебную практику. Но самым главным было другое! В душе родилось твердое убеждение, что профессия учителя — это совершенно не мой путь. Я понимал, что, конечно же, есть талантливые и одаренные учителя, как есть одаренные прирожденные врачи, наделенные интуицией и врачебным чутьем, а не только памятью и эрудицией, но пока в жизни, к сожалению, я их не увидел, как и не встречал чутких настоящих учителей, потому что без Бога, как показал опыт, стать подлинным учителем невозможно. Это подобно нелепому утверждению, что можно быть добрым человеком без Христа.

Вспоминаю с удивлением, как в те годы мой настороженный слух ловил слова или названия, вроде бы сказанные собеседником случайно, но они несли в себе сокровенный смысл, имеющий какую-то скрытую связь с будущими обстоятельствами моей жизни.

Во время посещения лекций приходилось по разным поводам общаться с сокурсниками, приехавшими на учебу из разных городов. Одна студентка, рассказывающая подругам о Кавказе, заинтересовала меня тем, что, судя по ее репликам, имела тоже какое-то отношение к моим любимым горам.

— Прости, я слышал, что ты жила на Кавказе? — полюбопытствовал я.

— Моя семья приехала из Тбилиси, мой папа — военный, поэтому мы жили в Грузии очень долго и часто ездили в горы… — с готовностью ответила девушка.

— А тебе самой нравилось там жить?

Она пожала плечами, но мое сердце как-будто тихо качнулось, услышав слово, похожее на пароль — «Тбилиси».

В другой раз в кругу студентов я услышал чей-то разговор о Средней Азии, казавшейся мне невероятно чужой и далекой. Об этом неблизком крае рассказывала студентка, которая попала в нашу группу совсем недавно. Как-то мы вместе просматривали библиотечный каталог, ища справочную литературу по темам своих рефератов. Мне попалась карточка какой-то книги об этносах республик Средней Азии.