Птицы небесные. 1-2 части
Братство «Новая Фиваида» на Святой Горе Афон издает рукописи иеромонаха Симона Безкровного (монаха Симеона Афонского) под названием «Птицы Небесные или странствия души в объятиях Бога», являющиеся дневниковыми записями прошлых лет. В первой части книги повествуется об удивительной истории жизни самого автора, о трудных путях поиска Бога в различные периоды жизни нашей страны и о становлении в монашеской жизни под руководством выдающегося старца и духовника архимандрита Кирилла (Павлова). Это повествование служит духовным стержнем нелегкого процесса преображения души — начала молитвенной жизни и обретения благодати. Во второй части книги реально показано формирование души в Православии и стяжание непрестанной молитвы, а также, с искренним доверием к читателю, рассказывается о встрече с новой благодатной жизнью во Христе, с ее трудностями, ошибками, неудачами и обретениями. Рукописи во всей возможной полноте раскрывают нам сокровенное общение со старцем и с большой теплотой являют нам его мудрый и святой облик. Кроме этого, вместе с автором мы встречаемся с другими духовными отцами и подвижниками, чьи советы и поддержка помогли ему в трудные моменты его нелегкой жизни.
Прошения из молебна святому угоднику так полюбились ей, что она пела их вечером, когда оставалась одна: «Преподобие отче наш Сергие, моли Бога о нас!»
Второй ее радостью стало посещение отца Кирилла и исповедь у него. Когда мама вышла из исповедальной комнаты, ее лицо светилось чистой детской радостью: «Отец Кирилл! Отец Кирилл!» — повторяла благоговейно мама, и это было все, что она могла рассказать об охватившей ее радости и благодарности к нашему духовному отцу. Во второй ее приезд мы вместе побывали у всех лаврских святынь и вдоволь помолились у них, посетили семинарию и музей академии, а также осмотрели город.
— Понимаю, сынок, ты живешь здесь благодаря отцу Кириллу и только ради него стоило поступить в монастырь! А преподобный Сергий — такой родной. Я рада за тебя…
Отец тоже приезжал в Троице-Сергиеву Лавру, но в его приезд было поспокойнее. Он жил в монастырской гостинице с благословения благочинного. После того как папа поисповедался у отца Кирилла, старец, улыбаясь, сказал мне:
— Скажи своему отцу, пусть приходит на монашеское правило! Здесь его место…
На правиле в келье старца папа стоял благоговейно и чинно, со строгим выражением лица.
Помню, как он, выйдя в радостном настроении из кельи батюшки, в коридоре столкнулся с новым экономом, имеющим внушительный вид.
— Можно вас спросить? — смело приступил он к моему начальнику.
— Можно, — ответил тот с доброжелательностью.
— Разъясните мне, пожалуйста. Вот — мой сын, а я — его отец, но теперь он тоже — отец. Как это понять?
— Ну, это просто! — рассмеялся эконом. — Вы — отец для своего сына, а он — отец для всех…
— Это толковый ответ, — согласился довольный папа. И, повернувшись ко мне, добавил: — Поздравляю тебя с таким мудрым начальником!
Они пожали друг другу руки, и, уходя, эконом не остался в долгу, обратившись ко мне:
— Поздравляю с таким хорошим отцом!
И верно, его отношение к моему отцу не изменилось и в годы трудных испытаний.
Наша дружба с отцом Пименом продолжалась, несмотря на различные послушания. Имея общую любовь к православным святыням, мы решили издать в первую очередь наши любимые книги по православной аскетике.















