Птицы небесные. 1-2 части

Вид любимой Лавры растрогал меня до слез, но заодно поразил обилием нищих у входа и вдоль стен. На Соловьевской улице, утопающей в цветущей сирени, я с волнением подошел к нашему дому. Калитка оказалась незапертой, значит, отец находился дома. Он не ожидал моего приезда и при виде меня потерял дар речи:

— Сын, мой сын приехал! — радостно повторял он. — Не думал, что доживу до такой радости… А я один теперь живу. Матушка отца Пимена умерла, и я сдаю комнату священникам-заочникам, которые приезжают на экзамены в семинарию, — отец суетился, водя меня по комнатам, волнуясь и натыкаясь на стулья.

 — Слава Богу, мне их отдел кадров из Лавры присылает, поэтому я для тебя собрал немного денег. Ты бери, не стесняйся!"

"— Папа, я думал, что ты голодаешь и без денег сидишь, а ты мне сам их предлагаешь… Оставь себе, тебе эти средства нужнее…

— Нет, нет, сын, мне хватит моей пенсии, а эти деньги — твои! Купишь что-нибудь своим монахам. Спасибо наместнику, он тоже иногда помогает то продуктами, то деньгами! Так я и живу…

Он прижался головой к моей груди и замер…

На следующий день я собрался с духом и отправился к наместнику.

Я всегда побаивался его неожиданных решений. Он находился у себя, и келейник привел меня к нему в кабинет.

— А, отец Симон! Ну как подвизаешься в горах?

— Спасибо, отец наместник, вашими молитвами! Привез вам в подарок орехи, мед со Псху и свою литургийную просфору, испеченную в горах. Простите, что она такая убогая!

— Вот, вот, «убогая» — значит, у Бога! Благодарю! Присаживайся и рассказывай как живешь!

Келейник принес нам чай. Из моих сумбурных рассказов отцу Феофану больше всего понравились истории о встречах с медведями на горных тропах.

— Это мне по душе, когда со зверем встречаешься глаза в глаза! Сразу видно, кто чего стоит… Спасибо за гостинцы, за рассказы, располагайся в архиерейских покоях! Денежную помощь получишь у казначея, я скажу. С Богом!

Я вышел, радуясь и благодаря Бога за теплый прием у наместника. Батюшку я увидел выходящим из его исповедальной комнаты.

— Отец Симон, дорогой, наконец-то приехал! Приходи ко мне вечером на исповедь.

После трапезы ко мне подошел казначей, пожилой опытный архимандрит:

— Симон, встречаемся в аллее возле Успенского собора.

Будь там через полчаса…

В назначенное время я увидел его на дорожке среди лип, прогуливающегося вдоль аллеи. Некоторое время мы шли молча.

— Руку! — неожиданно сказал он.

— Что, батюшка? — не понял я.

— Руку давай!

Я протянул руку. Он молча положил в нее конверт и быстро удалился. В удивлении я смотрел ему вслед, не успев даже поблагодарить. Впоследствии он очень расположился ко мне и в следующие мои приезды часто приглашал меня на совместные литургии в академический храм.