Проклятый дом

Поэтому, учитывая традиционно обвинительный уклон в принятии решений российскими судами, Игерову в любом случае светил немалый срок за умышленное убийство.

Спасло Романа Борисовича от тюрьмы, можно сказать, чудо. Помог ему участковый, который его немного знал и не верил в то, что не слишком брутальный интеллигент может вооружиться ножом, подкараулить свою жертву, пусть и скандальную стерву, и нанести ей несколько смертельных ударов. Смущало его и то обстоятельство, что позвонил Игеров в милицию сразу, не отмыв руки от крови. Ведь если бы он и в самом деле был убийцей, то наверняка позаботился бы о том, чтобы они были чисты.

Участковый начал искать орудие преступления и обнаружил его к концу следующего дня. На рукояти ножа криминалисты нашли отпечаток пальца, который был в базе данных и принадлежал конченому наркоману и отморозку, некоему Еремею Фюдцу по кличке Упырь, дважды судимому за убийства. Преступника тут же задержали. Игеров смог вернуться домой, правда, уже будучи душевно истощенным, с основательно расшатанной нервной системой.

И вот он снова столкнулся с аналогом, можно даже сказать, с братом-близнецом того хама и формалиста капитана, который едва не упрятал его за решетку.

Напор нынешнего визитера в форме тоже был запредельно жестким. Бубошкин вызывающим тоном задавал вопросы, самой интонацией подчеркивал, что он уже на все сто уверен в виновности Игерова. При этом стажер специально нагнетал нервозность, не давал ученому толком ответить на только что заданный вопрос. Сбитый с толку пожилой человек начал нервничать, у него даже закололо сердце. Он окончательно запутался в ответах на бесконечную череду вопросов, порой совершенно бестолковых.

Потом ему пришлось с полчаса ходить с Бубошкиным по березовой аллее, где, как считал этот пинкертон, мог быть спрятан труп. Место захоронения найти не удалось, но Бубошкин и это расценил как бесспорный признак виновности подозреваемого. Он с ликованием объявил ученому, что задерживает его до выяснения, после чего отвез в ближайшее отделение полиции.

Слушая повествование Игерова, Гуров внешне выглядел невозмутимым, хотя внутренне испытывал и неловкость, и негодование.

Ну и тупицу же им подсунули! Это что за идиот с дубовыми мозгами? Да его и близко нельзя подпускать к службе в органах внутренних дел! Такому типу надо работать заплечных дел мастером в средневековой пыточной избе.

— Лев Иванович, скажите, а что произошло с Николаем? — закончив свое повествование, спросил Игеров. — Из вопросов этого лейтенанта я понял, что с ним случилась какая-то беда.

Гуров вкратце рассказал Игерову об исчезновении Береженникова и его поисках.