Проклятый дом

 — Сгоняй туда, отвези Игерова домой и извинись за действия этого гения сыска.

— Добро! — сказал Лев Иванович, поднялся и направился к выходу.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — заявил Крячко, вытер невольно выступившие слезы и покинул кабинет настолько быстро, насколько позволяла саднящая коленка."

"Бубошкин, совсем уже деморализованный, пролепетал:

— Мне тоже идти, товарищ генерал-лейтенант?

— Посиди! — свирепо прорычал Петр, ткнув пальцем в стажера. — Я тебе сейчас очень популярно, доходчиво объясню, куда именно и зачем тебе идти!

Гуров и в самом деле уже через пять минут затормозил перед зданием Топоровского отдела.

Пройдя к дежурному, он показал ему удостоверение и пояснил, что прибыл за гражданином Романом Игеровым, задержанным совсем недавно. Тот пояснил, где именно находится арестант, и Лев Иванович прошел в КПЗ.

Он вошел в помещение, пахнущее хлоркой, и увидел полицейских. Они стояли перед решеткой обезьянника и кого-то внимательно слушали.

Из-за решетки доносился мужской голос, повествующий нечто очень занимательное:

— Пироп — очень красивый, удивительный и загадочный драгоценный камень.

По-гречески это слово означает «подобный огню». Этот минерал — силикат из группы гранатов. Встречается в кимберлитовых породах вместе с алмазами. Именно он служит указателем того, что где-то рядом можно найти алмазы. В древности люди верили, что этот камень обладает чудесными свойствами. Если воин брал его с собой, идя на битву, то пироп во время сражения удваивал его силы и ярость. Боец почти не чувствовал боли от ранений и выживал в самой лютой сече. Если этот камень находили влюбленные, то их чувства не увядали до самых последних дней жизни.

— Простите, что перебиваю, — Гуров уловил паузу и поспешил вклиниться в ход этой лекции. — Мне нужен Игеров Роман Борисович.

Один из полицейских, слушавших это повествование, оглянулся, уточнил, кто именно пришел за задержанным, достал из кармана ключи, открыл дверь обезьянника и объявил:

— Игеров, на выход!

Человек пять каких-то бродяг, выпивох и тому подобной публики, тоже зачарованно слушавших эту импровизированную лекцию по минералогии, издали недовольный гул.

— Начальник! Ну что ж ты так не вовремя?! Оборвал на самом интересном месте, — пробасил заросший щетиной крупный тип лет около тридцати в заношенной ветровке и застиранной флотской тельняшке.

 — Академик! Благодарствую за лекцию! Все, мужики! Бросаю пить, пойду учиться на геолога!

Выйдя из обезьянника, Игеров помахал рукой людям, оставшимся там, пожелал им удачи, вопросительно взглянул на Гурова и спросил:

— И куда меня теперь?

— Роман Борисович, от лица руководства главка угрозыска приношу извинения за безграмотные и беспардонные действия нашего сотрудника.