Проклятый дом

С согласия подозреваемого я осмотрел его квартиру и на кухне нашел полотенце с пятнами крови. Когда я спросил, чья эта кровь, Игеров очень испугался и заявил, что это его собственная кровь. Дескать, у него периодически случается непроизвольное кровотечение из носа. Он схватил первое, что попалось ему под руку, а именно полотенце, и вытер им кровь.

— А ты считаешь, что этого с ним случиться не могло? — с большим сомнением в голосе осведомился Петр.

— Конечно, нет, товарищ генерал-лейтенант! — браво отчеканил стажер. — Учитывая его морально-психологическое состояние, немалое число прямых и косвенных улик, как, например, недопитая бутылка вина на тумбочке у окна, я понял, что гражданин Игеров пытается отвертеться от ответственности за совершенное им преступление, убийство своего троюродного брата, профессора Береженникова.

— Как же именно он его совершил? — с озадаченным видом спросил Орлов.

— Согласно моей версии, вчерашним днем к нему приехал в гости его родственник Береженников. Они выпили, вечером легли спать, а утром попойку продолжили. В ходе этого импровизированного банкета между ними произошла ссора.

Игеров нанес удар Береженникову по голове, но не рассчитал силу, и тот умер на месте.

— Это он сам подтвердил? — с каким-то непонятным подтекстом уточнил Петр.

— Понятное дело! Когда я припер его фактами, ему ничего не оставалось, кроме как сделать чистосердечное признание. Вот оно! — Бубошкин с торжествующим видом достал из тоненькой папки исписанный лист бумаги.

— Ну-ка, ну-ка. — Орлов взял бумагу и быстро пробежал взглядом по тексту. — Да, очень любопытно. А орудие убийства уже обнаружено? И самое главное, куда он дел тело родственника, убитого им? — Генерал с какой-то непонятной хмурой гримасой рассматривал стажера.

Тот помялся и заявил:

— Труп мы с ним искали в соседнем сквере. Он сказал, что закопал его под березой, но очень нервничал, вот и забыл, под какой именно.

— Блин! — Лев Иванович сокрушенно покрутил головой. — Прямо как у юмориста Александра Иванова. Был такой когда-то. Волк прислонился к березе и дал дуба! Трындец!

Стас закрыл лицо ладонями, со стоном поспешно отвернулся и затрясся от беззвучного хохота. Гуров сохранял видимую серьезность и невозмутимость, но и его глаза блестели как-то по-особенному.

Один лишь Петр был угрюм и мрачен.

— Ну и где же он сейчас, этот подозреваемый? — со зловещей многозначительностью поинтересовался он у сникшего Бубошкина.

— Он в КПЗ. Я его определил в обезьянник Топоровского отдела. Это на тот случай, чтобы преступник не сбежал, — совсем уже жалобно проблеял стажер.

— Лев Иванович, Топоровский отдел тут совсем рядом, пять минут езды. — Орлов ткнул пальцем себе через плечо.