Проклятый дом

Татьяне пришлось их догонять.

— Ну, как у вас прошла ночь? Вас никто не беспокоил? — на ходу спросил у нее Гуров.

Гувернантка на несколько секунд задержалась в холле, чтобы ответить:

— Нет, вы знаете, все прошло на удивление спокойно. Только в середине ночи мне показалось, что внизу кто-то бегал, что-то стукнуло — дверь, а может, окно. А потом еще кто-то пытался открыть нашу дверь — я не спала, видела, как ручка поворачивается. Но дверь была заперта и не открылась.

— Ну и прекрасно, что она не открылась, — улыбнулся Лев.

Он не стал объяснять гувернантке, что это он бегал за неизвестным в балахоне и проверял дверь детской, закрыта она или нет.

Зачем пугать женщину?

Татьяна вышла, и тут же наверху открылась дверь хозяйской спальни. Светлана Кириллова спустилась вниз, пожелала Гурову доброго утра и задала тот же вопрос, что и экономка Лена:

— Как прошла ночь, Лев Иванович? Все было спокойно?

— Да, — кивнул он. — Все в порядке. Нечистая сила никак себя не проявила. Кстати, там Юра приехал, просил передать вам, что готов к работе.

— После завтрака он должен отвезти Александра Григорьевича в аэропорт.

А вы, Лев Иванович, далеко не уходите, минут через двадцать будем завтракать."

"Пока они разговаривали, из своих комнат вышли супруги Новиковы и адвокат Бессонов. Кто-то отправился принять душ, кто-то решил прогуляться перед завтраком. А Гуров решил отыскать садовника Никиту, единственного из обитателей «проклятого дома», кого он сегодня утром еще не видел. Лев нашел его в задней части парка, рядом с сараем. Там стояли мешки с навозом, и садовник накладывал навоз в тачку.

— Доброе утро, Никита! — приветствовал его Лев.

Садовник медленно обернулся, угрюмо взглянул на Гурова и односложно ответил:

— Здравствуйте.

— Как идет работа? Как самочувствие?

Разговаривая с садовником, он при этом рассматривал его лицо, надеясь найти на нем какие-то царапины, как на лице водителя Юры. Ведь если это садовник был тем неизвестным, который так ловко сбежал от него ночью, то, продираясь через кусты, он вполне мог оцарапать лицо. Однако на лице Никиты Карпова никаких царапин не наблюдалось. На вопросы Гурова он отвечал нехотя, односложно, так что беседа сама собой угасла. «Да и что я к нему привязался? — подумал Лев.

 — Трудно себе представить этого увальня в роли хитроумного злодея, который придумал историю с нечистой силой и умело ее разыграл. Хватит искать черную кошку в комнате, в которой ее нет и никогда не было». И он вернулся в дом.

Все уже собрались в столовой. Татьяна Красовская продолжала разговор с детьми на английском, который затеяла, видимо, еще во время прогулки. Бессонов и Светлана Павловна вполголоса беседовали о хозяйственных делах. Экономка Лена накрывала на стол.